Лжец. Мы больше не твои (СИ)

Возможно, я перестраховываюсь, но все же…

Называю Вадиму адрес второй улицы, которая оживленная и выводящая на трассу.

– Хорошо, – отвечает собранно, – буду через два часа.

Вадим отключается, а я… я опускаю телефон сестры и собираюсь с мыслями, затем, уверенно разблокировав гаджет, стираю звонок.

Не нужно даже Крис знать, кому я звонила. Пока никому не нужно ничего знать, потому что Петр еще та ищейка, и он может заподозрить неладное, а пока… пока я выбила для себя чуточку времени, пока он думает, что его жена становится половой тряпкой в его руках, он будет спокоен, а значит, не будет давить, значит, на какое-то время моя семья в безопасности, а дальше…

Дальше Царев мне подскажет, что делать. Откажет, возможно, но я должна постараться придумать хоть что-нибудь!"

"Ударяю рукой по стене и собираюсь с мыслями. Выхожу из ванной и наталкиваюсь на сонную Крис.

– Черт! Как у меня болит голова! – ноет и пытается разлепить веки, на меня смотрит прищурившись.

– Иди в душ, папа, если тебя в таком виде увидит, рассердится, – отвечаю как можно тише и мягче, потому что моська сестры выглядит не самым лучшим образом.

Кивает и пытается подняться, помогаю Кристине, поддерживаю за локоть.

– Ну хорош, я сама, – бурчит и топает в ванную, а я возвращаю ее телефон на место.

Затем уверенно иду к шкафу, распахиваю створки и пытаюсь найти хоть что-нибудь, что можно надеть на встречу с Вадимом. Наконец, нахожу свое платье наподобие длинного свитера и решаю надеть его, на ноги идут балетки.

Расчесываю волосы, немного прохожусь блеском по губам и на этом заканчиваю свои приготовления.

Спускаюсь вниз и нахожу маму сидящей в кресле, малышня моя уверенно играет в игрушки на ковре. Обнимаю мамочку за плечи и целую в мягкую щеку.

– Спасибо тебе, – говорю от сердца, – ты замечательная бабушка…

Мама поворачивается ко мне и заглядывает в глаза.

– Нинуль, ты чего, моя хорошая? – улыбается, но в глазах проскальзывает беспокойство.

– Ничего. Просто я очень сильно люблю вас. Тебя, папу, Крис…

Бросаю взгляд на своих малышей и не продолжаю. За сыночков своих я жизнь отдам, не раздумывая… но маме не говорю, иначе поймет, кого я не упомянула в этой цепочке.

– Устала ты, Нина, я понимаю. Сложно с двумя-то, я с каждой из вас по отдельности зашивалась, а тут резвые мальчишки, ничего, дочка, вырастут, потом будешь эти времена с улыбкой вспоминать и захочешь, чтобы обратно маленькими стали. Вот сейчас ты хоть знаешь, где они, что они, все по режиму, а станут взрослыми да разбегутся, и слова не скажи, не спроси…

Мама говорит и с укором смотрит на меня, в глазах, правда, искорки вспыхивают.

– Хорошо погуляли вчера с сестрой-то?!

Улыбаюсь в ответ. Конечно. Мама всегда в курсе всего.

– Да.