Львиное озеро

Паола знала правду. Это стало очевидным, как только Дарси сообщил ей о своем намерении уходить.

— Мы уложим его поудобнее, — сказал он. — А потом втроем и налегке…

Но она не позволила ему договорить.

— Неужели ты думаешь, что я оставлю Альберта умирать? — вскричала девушка. Она была бледна, глаза ее горели решимостью. — Я его люблю. И не брошу. И не надо больше об этом, ладно?

У нее уже не было сил даже на слезы. Я видел, что Дарси в душе смирился с ее решением и больше не намерен пытаться изменить его.

— Вы с Яном уходите и попробуйте выбраться, — сказала Паола. — Если повезет, успеете прислать за нами самолет или вертолет.

Дарси с сомнением оглядел узкий берег. Деревья стояли слишком близко к кромке воды, вертолету здесь не сесть.

— Хорошо, — ответил он. — Сейчас мы похороним твоего отца. Ты пойдешь с нами?

— Нет, — тихо ответила она. — Я помолюсь здесь, рядом с Альбертом.

— Хорошо… Ян, давай покончим с этим, а потом будем решать, что делать дальше.

Мы молча перенесли Брифа к могиле Бэйрда, обложили камнями и черным озерным илом. Работали голыми руками, и дело шло медленно. Наконец все было кончено. Дарси срубил две ветки, сделал из них крест и водрузил его на могилу.

— Вот что, — сказал мне инженер чуть погодя. — Если нам посчастливится выбраться отсюда живыми, все останется так, как говорил Берт. Они были мертвы, когда он оставил их. Ты согласен?

— Да, — ответил я.

— Это чертовски трудно для тебя, я знаю. Честь твоего отца так и останется запятнанной… Спасибо, — он потрепал меня по руке. — Думается, это наш долг перед Бертом. Он многим рисковал, чтобы сохранить тайну. И он наверняка умрет прежде, чем у нас появится возможность вывезти его отсюда.

Вернувшись к костру, мы застали Паолу в слезах. К моему удивлению, Дарси не стал утешать девушку; он взял чайник и отправился к озеру за водой, сказав мне:

— Не трогай ее, пускай выплачется.

Я вздрогнул, увидев, что и по его щекам катятся слезы.

Потом мы нарубили побольше дров, покрутили ручку генератора и попытались связаться по радио с внешним миром. Генератор почти не давал тока, хоть мы и высушили его, как могли. Попытка кончилась неудачей, чего и следовало ожидать, хотя мы крутили генератор чуть ли не два часа. Да и Перкинс скорее всего не ждал нашего сигнала в это время суток.

Наконец мы улеглись спать, голодные и измученные. Ларош не приходил в сознание.

Утром связи по-прежнему не было. В половине восьмого я отчаялся и бросил микрофон. Дарси собирался в путь.

— Ты готов? — спросил он.

— Погоди, — ответил я и полез на одну из скал. Здесь, на вершине, под сенью деревьев, было небольшое нагромождение мелких камней. Я подошел к могиле Джеймса Финлея Фергюсона.