Львиное озеро

— Ну что, скажешь, я не прав? — зло вскричал Дарси. — По-твоему, это несправедливо — оставить подыхать тварь, которая оказалась способной на такое?

Я обнажил правую руку Бэйрда. Кисть была раздроблена, не хватало нескольких пальцев. Кровавые бинты… А под рукой — холщовая сумка.

— Паола не уйдет, — сказал я и вытащил сумку из-под камней. Она тоже оказалась набита тусклыми серыми шариками.

— Откуда ты знаешь? — раздался за моей спиной голос Дарси. Он явно не понимал, что означает эта сумка и сколь важна наша находка.

— Она сама мне сказала, — ответил я, продолжая раздумывать о сумке, аккуратно захороненной вместе с телом. Во всем этом был какой-то символический смысл. Человек, предавший земле Бэйрда, подарил ему все найденное богатство. Что это? Отречение? Безумная попытка замолить совершенный грех?

— Господи, — пробормотал я себе под нос. — Вот так ирония… Мечтал завладеть всем этим золотом, да так и сдох прямо на россыпях!

— Пойду поговорю с ней, — сказал Дарси. — И приведу сюда. Пусть посмотрит, что сотворил этот человек, а уж потом решает, оставаться с ним или лучше не надо.

— Погодите! — воскликнул я. — Она не должна этого видеть.

— Почему?

— Потому что Ларош невиновен. Действительный преступник — Бриф.

— Бриф?! — Он воззрился на меня как на психа. Я кивнул. Теперь все стало ясно. Рана на лбу Лароша, его решение выбираться в одиночку. Неудивительно, что он был убежден в смерти Бэйрда! А его попытки увести нас подальше от этого места, его настойчивые старания внушить властям мысль о бесполезности поисков и объявить Брифа погибшим! Ларош не остановился бы ни перед чем, лишь бы скрыть от Паолы страшную правду.

Когда я растолковал все это Дарси, он был потрясен.

— Не верю, — только и смог сказать инженер, выслушав меня.

— Как тогда объяснить эту сумку и канистру, полную золота? Бэйрда хоронил Бриф, а не Ларош. Он всю жизнь искал Львиное озеро, потому что знал: здесь рассыпаны сказочные богатства. И нашел. И это свело его с ума.

— Все равно не верю. Родной отец Паолы…

— Если мы выйдем отсюда живыми, обязательно поговорите с Макговерном, — сказал я. — Мне кажется, он знает правду. Ларош работал на компанию и по долгу службы был обязан рассказать ему все.

Дарси молчал долго. Наконец с горечью произнес:

— Не вздумай поделиться этими домыслами с Паолой. Она не переживет такого позора. Возможно, ты прав, но Ларош все равно умрет здесь. Паола не должна знать ничего об этом.

— Она уже знает, — сказал я. — Она все поняла в тот миг, когда вы показали ей самородок.

— Да, наверное, — с тяжким вздохом ответил он.

Я принялся снова засыпать камнями тело Бэйрда, и тут Дарси сказал:"

"— Мы похороним его здесь, рядом с Бэйрдом. А утром уйдем. Что бы ни решила Паола, мы все равно уходим. Это наш долг.