Львиная доля серой мышки

 — Лучше подумай, как мойку удобной сделать. Таня права, некомфортно полоскать собачьи лапы, сидя на карачках в шкафу.

Жора сделал глубокий вдох, потом резко выдохнул и хлопнул себя ладонью по лбу.

— Есть вопрос, имеется ответ.

Мастер подошел к шкафу, взял с пола какую-то железную изогнутую штуку, подцепил верхнюю панель, снял ее и предложил:

— Ирина Леонидовна, наклонитесь и откройте душ.

Свекровь послушно перегнулась в талии.

— Не достаю. Руки короткие.

— Это легко поправимо, — обрадовался Жора, быстро сбегал по ступенькам вниз, принес два кирпича и отдал новое распоряжение: — Забирайтесь на камушки. Теперь как?

— Спокойно душем управляю, — прокряхтела Рина, вися на передней стенке шкафа.

— Кирпичи заменю на красивые ступеньки, — фонтанировал идеями Жора, — крышку превращу в откидную. Классно получится! Ирина Леонидовна, как вам?

— Так удобнее, чем внутри корчиться, — согласилась мать Ивана. — И…

И в ту же секунду упала внутрь шкафа. Я лишь успела увидеть взметнувшиеся перед моим лицом две стройные ноги в джинсах. Со ступней слетели домашние тапочки в виде кошек и шлепнулись на плитку.

— Ирина Леонидовна, вы живы? — заорал Жора.

На мой взгляд, этот вопрос родной брат того, что задают по телефону люди, разбудившие вас в три утра: «Ты спишь?» И что на него ответить? «Да, храплю»?"

"— Жива, — прокряхтела Рина, выползая из мойки через дверцы. — Только, думаю, на макушке шишка вскочит. Жора, тебе надо еще раз продумать концепт шкафа. В нем есть маленькие недочеты.

В последней фразе — характер свекрови как на ладони. Странное сооружение, использовать которое можно либо скрючившись в три погибели и промокнув до нитки, либо спланировав в поддон вниз головой, она деликатно именует «шкафом с маленькими недочетами».

Жора и Рина повернулись ко мне. Мастер ойкнул и закрыл глаза рукой. Я насторожилась. Что случилось? Сомнительно, что Жора ослеплен моей неземной красотой.

Ирина Леонидовна округлила глаза, показала пальцем на мои ноги и прошептала:

— Ничего не вижу, ничего не заметила, но кто-то что-то потерял.

Я посмотрела вниз. На моих ступнях лежал разорванный пояс с резинками, на щиколотках висели свернутые бубликами чулки. Оставалось удивляться, каким образом я ухитрилась разодрать плотный пояс, и почему чулочки неожиданно потеряли свою фантастическую прочность.

Глава 28

— Вы переезжаете? — спросила я у Валентины, увидев в комнате штабель картонных коробок с надписями: «Посуда», «Белье», «Кухня».

— Перетаскиваюсь, — радостно пояснила Юферева. — От бабули досталась приличная двушка на краю света, а эта квартира хоть и не в самом дурном районе, но общей площадью двадцать один квадратный метр. Вместо кухни ниша.

— Немного тесно, — сказала я.