ЛВ 3 (СИ)

— Услышала, — отрицать не стала, — да только в случае том, напомнить должна — и ты мне не пара, воевода водный.

Нахмурился, голову опустил, задумался.

Опосля возьми да и скажи:

— Твоя правда, прочную пару лишь ведунья да леший образуют. Но твой леший человеком обратится не способен.

И тут из кустов прорычало:

— Ошибаешься, водяной, теперь и зверем могу.

И как из-под земли выскочил одним прыжком к Заводи зверь-чудище. Более всего чудище походило на пса черного, с ушами острыми, мордой хищной, шерстью сумрачной, пастью такой, что и волкам не по себе бы стало. А мне вот стало — вскочила я, книгу едва не обронив, кинулась к зверю-чудищу, морду его ладонями обхватила, и вопросила радостно:

— Ты ли это, лешинька?

— Я, Веся, я, — и носом в мой нос уткнулся.

— Как? — зарываясь в шерсть его пальцами, спросила не веря в то, что вижу-то.

— А хрен его ведает… точнее аспид, но вышло как-то так. Веся, сам поверить не в силах.

А кто в силах?! Я гладила его морду, касалась шерсти и поверить не могла. Ни на единую секунду не могла. А леший носом еще раз в мой ткнулся, и снова лешим стал, натуральным, деревянным, большим и суровым.

— Вот знала бы что так можно, давно бы в Гиблый яр сунулась, — глядя на него огромного снизу вверх, сказала в сердцах.

Леший мигом ощетинился, да и ответил:

— А подзатыльника моего отведать не хочешь, Веся?"

"Вот никакой радости с этими мужчинами.

— Клюкой отвечу! — ответила я, и ушла обратно к водяному.

Села рядышком, книгу взяла галантно протянутую, частью куртки его укрылась и засела дальше читать.

— Весь, — понял леший, что не то сказал, все понял, да поздно уж.

— Занята я, — ответила, головы не поднимая.

А опосля и ушел. Молча. Осталась я дальше книгу читать, и все бы ничего, да только в книгу гляжу, ничерта не вижу.

— Весь, — Водя ласково руки коснулся, — как так вышло?

И даже без уточнения, поняла, о чем он.

— Чародейская сила живительная, она с подвохом оказалась.

— Я отклонений от нормы не отметил, хотя все проверил как есть, — взмахнув длинным серебристым рыбьим хвостом, сообщил водяной.

— Да я тоже все проверила, и даже перепроверила, и на всякий случай проверила еще раз. Но когда на лешего иллюзию человеческую накинула, он вдруг возьми, да и человеком стань.

Поразмыслив немного, Водя сказал:

— Плохо это, теперь с магией осторожнее нужно будет обращаться.

Кивнула молча, да сызнова в книгу погрузилась. Было о чем почитать. Чародеи завсегда действующие по принципу «каждой твари по паре», в особо крайних случаях переходили на правило «двенадцать пар». И тот медальон, что пыталась закинуть ко мне одна из чародеек, он имел не только одиннадцать присоединяющих, он имел и парный медальон, и в нем тоже было одиннадцать присоединяющихся.