ЛВ 3 (СИ)

Всех кур за день перетопчет, гарантирую!

— А мой перетопчет твоего, унеси куренка, не позорься, — осадила ее вторая. — На, купец, гляди петух какой! Всем петухам петух! Королевский петух! Лучший петух в округе!

Я поглядела на петуха — тот выглядел печально, явно насильно уволоченный от своих курочек, да проведший весь день на базаре без крошки хлеба, и потому петух был печальный такой, грустный, одинокий.

— Хочу петуха, Водь, хороший же петух, — сказала я.

Незабываемый взгляд водяного стал еще более незабываемым, когда торговка добавила:

— А к петуху надо бы курочек, чтобы не заскучал-то в одиночестве.

— Хороший петух, — я с трудом улыбочку сдержала, — а главное такой одинокий. Жалко же.

Через пять минут у нас были петух, десять курочек, коза, корова со бычком который «за год во какой вырастит» и две овцы с бараном. Откуда взялись овцы я не ведаю, я их точно не покупала, мне только баран понравился, какая-то новая порода, но Водя покорно за все заплатил. Кошелек на его поясе тоскливо испустил дух, расставшись с последним золотым и все бы ничего, но тут водяной взял и достал второй кошелек из-за пазухи. Я взвыла, а кто-то в народе решил:

— И дом бы вам надо бы справный! У меня теща как раз продает!

«Реки ради, скажи, что в кошельке одни медяки, пожалуйста!» — потребовала я.

Водя на меня поглядел с хитринкою, и уже собирался было сказать что-то другое, да я опередила:

— Дом не можем, у маменьки жить будем, — и вздохнула скорбно.

— У грымзы ентой, что тебя, сиротинушку, завсегда обижала? — вопросил кто-то.

Кажется, перестаралась я с вызыванием жалости к судьбе несчастной угнетаемой мачехой сиротки. Но и Воде все это надоело, и произнес он:

— Так, а где ж тут работнички мои?"

"Из толпы мгновенно явились два русала. Русалы стояли гордо и ровно, но смех сдерживали с трудом — еще бы, тут и русалки все были, где ж еще видано, чтобы грозный владыка речной такое то да стерпел молча. Так что всем было весело, ну кроме Води.

— Все это вот взять и во двор к моей невесте, — взгляд на меня, — свезти.

— Так точно, пове… — нрачал было один русал.

— Ясно, хозяин, — быстро перебил его второй.

И на этом отправились мы с Водей к костру да молодежи танцующей, а вслед нам раздалось осторожное:

— А в кошеле-то что? Небось золото…

— Нельзя, ох нельзя такой паре красивой да со злой мачехой жить, — постановил кто-то.

— Купец, да мы тебе всем Выборгом такой дом справим! Всем домам дом!

— Спасибо, — еще вежливо, но уже раздраженно сказал водяной, — у меня уже есть… петух.

— Так не в курятнике же жить будешь! — крикнул еще кто-то нам вслед.

И Водя хотел было ответить, развернулся даже, но я ему ловко в рот петушка наполовину съеденного сунула, под руку взяла и к костру повела.

— Хватит с меня покупок на сегодня, — сказала устало.