ЛВ 3 (СИ)

— Тихон, — не оборачиваясь, позвала я, — подскажи, будь другом, лапти эти еще день выдержат, али как?

Молчание тягостное ответом мне было. Но Тихон всегда молчит, привыкла уж.

— А что у нас сейчас? — призадумалась вдруг. — Лето, али осень уже?

— Осень. Дождливо.

От голоса того вздрогнула я, обернулась медленно — у двери аспид стоял.

— Я бы даже сказал — ливень проливной.

Смотрел на меня аспид взглядом злым, колючим, а слова чеканил, каждое — как удар отточенный. Только вот одного он не знал, не ведал — для меня весь вид его словно один удар отточенный, и попал тот удар в сердце, в самый центр его, да и остался там кинжалом острым.

— Оклемался уже? — спросила безразлично, вновь на лапти задумчиво уставившись. — Ну, коли оклемался, ступай делом займись, не мозоль глаза понапрасну.

Хмыкнул, но гнев даже в усмешке чувствовался.

— А ты, как я погляжу, лес покинуть собралась? По делу, али как?

Смотрю на лапти, а они мне такими убогими показались вдруг. Ну и разумею ведь, что не чародейские туфельки то, а все же желания надевать эти лапти вдруг не стало, испарилось оно, аки первый снег на осеннем ярком солнышке.

— Аспид, — выбрала те лапти, что на ивовой подошве, у кровати кинула, да поднялась резко, — ты если забыл, кто в лесу этом хозяйка, то лучше вспомни. Иначе мне напомнить придется!

Оглянулась через плечо — стоял аспид, глаза змеиные, что две щелочки, руки на груди могучей сложены, да так, что хочешь — не хочешь, а браслет видно. И браслет тот без алмазов зеленых, каким был, таким и стал вновь. Моргнула я, надеясь, что морок то, али просто почудилось — но вот он аспид, и браслет обручальный на нем таков, каков был, когда сама ему отдавала.

— Тебе опасно выходить из лесу, — мягко, вкрадчиво, плавно как-то произнес аспид.

Агнехран так не говорит, ни разу не слышала.

Да только я о том думать не стану. Ни сейчас, ни на ярмарке, ни опосля нее. Никогда не стану.

— Перед тобой отчитываться предлагаешь? — спросила безразлично.

Промолчал, а глядит все так же пристально."

"Я же глядеть не стала, вернулась к сборам хитрым, весьма хитрым — при виде аспида напрочь позабыла я о том, какие бусики носила в Выборг. Или не носила? Остановилась перед шкафом своим, смотрю задумчиво, вспомнить пытаюсь… А от двери вдруг раздалось:

— Веся, что я сделал не так? Прямо скажи, не терзай душу мне.

Не оборачиваясь, со вздохом тяжелым молвила:

— А она у тебя есть разве?

Ответом мне грохот двери стал — захлопнул видать, с яростью дом мой покинув.

А я как стояла, так голову запрокинула, слезы в глазах сдерживая, чтобы не сорвались с ресниц, не потекли по щекам, не…

— Даже не знаю, кому из нас ты душу сильнее терзаешь — мне али себе! — гневно аспид произнес.