ЛВ 3 (СИ)

На нем, а не на аспиде!

И медленно я повернулась к спящему аспиду.

Глядела на него, на чудище огненное, долго, внимательно, а сама все вспоминала и вспоминала."

"Как дрова рубил — а я спросонья решила, что это каким-то образом невероятным охранябушка возвернулся.

Как знал обо всем Агнехран, а я то лишь аспиду говорила.

Как письмо, что Агнехрану передать просила, без стеснения, не раздумывая, аспид вскрыл…

И очень тихо, почти неслышно, прошептала я:

— Агнехран…

— Веся, Весенька… ведьмочка любимая моя… — в полубреду ответил аспид.

Меня как молнией пронзило!

Замерла, не дыша, не двигаясь, да в упор глядя на того, кто столько лгал!

Столько мне лгал!

И в миг этот страшный затряслось, задребезжало блюдце серебряное, звало-просило требовательно, настойчиво.

Мягко я руку из ладони аспида высвободила, поднялась бесшумно, блюдце взяла серебряное, яблочко явно Тихоном припасенное, из пещеры вышла, на камни тяжело опустилась, да и пустила яблочко по блюдцу кружиться, пространство соединяя, мне вызывающего открывая.

А как открыло облик зовущего, так и не поверила я глазам своим — смотрела на меня ведьма. Молодая али нет, но точно не старая. Чистой светлой была кожа ее, черно-зелеными глаза, седыми с зелеными прядями волосы, а еще… кулон у нее был… малахитовый.

— Ульгерда? — прошептала, словам своим не веря.

Кивнула ведьма, предположение мое подтверждая, да не преминула заметить:

— Волосы у тебя черные, Веся, чернее ночи.

Я прядей своих коснулась, пропустила меж пальцев, да и ответила безразлично:

— Тяжела ночь выдалась.

Только никому никогда не скажу, что тяжелее всего сердцу моему пришлось. Намного тяжелее. Но не время для слез, и себя жалеть не время, совсем не время.

— Наш враг — чародейки, — сказала Ульгерде решительно. — Помни о том, что заклинания на уничтожение всегда в паре идут.

Побледнела ведьма по ту сторону блюдца серебряного. Поняла она больше, чем кто иной понял бы.

— Как выжила? — спросила взволнованно.

— Друзья-соратники помогли, — правду скрывать не стала. — В единстве сила, Ульгерда, только в единстве. Когда есть на кого положиться, никакая беда не страшна, никакой враг не опасен…

— Опасен, — не согласилась старая ведьма, пристально меня разглядывая.

— Но не смертельно, — настояла на своем я.

Ульгерда вздохнула судорожно, да сказала:

— Низкий поклон тебе, Весяна. За то, что сделала для меня. За то, что сил придала, да решительности. За молодость возвращенную благодарить не буду, не нужна она мне, сама знаешь, без любимого свет мне давно не мил, ради детей да внуков жила. Теперь ради ведьм жить начну, ради сохранения нашего общества, ради тех из нас, кто погиб смертью безвременной.