ЛВ 3 (СИ)

Рухнул на одно колено водяной, крепко трезубец удерживая, споро кровь, изо рта хлынувшую, утирая. Да только я все равно увидела, и мне хватило этого, чтобы понять — мой леший, такой удар не выдержит.

И сжав клюку, я подняла ее…

— Веся, не надо! — лешенька, друг сердешный, друг самый верный, понял все правильно. — Веся, прошу тебя…

Удар клюкой оземь, и обрушилась на меня вся живительная сила яра, что когда-то был Светлым, а теперь вот даже силой своей живительной только гибель несет, и силы этой много, так много, что я и на коленях не удержалась — на траву стремительно зеленеющую рухнула, да только и кровью ту траву обагряя, клюки не выпустила. Потому как точно знала — коли выпущу, Заповедный яр не выстоит.

Третий удар принял на себя леший.

С достоинством принял, даже не рухнул как подкошенный, покачнулся только, да часть в себе удержал, часть Лесе отдал, и тем самым уберег чащу Заповедную, от большой беды уберег. А вот нам с водяным досталось. Видела я, как обагрилась кровью река. Во мне крови меньше было, но и ее хватило, чтобы рвало меня сгустками алыми, да так что трава из зеленой — красной становилась.

Леший подошел, придержал, когда я на четвереньках почти в очередной раз рвотой сотрясалась, Леся появилась тут же, да стояла в растерянности, не ведая что делать ей. Не ведала и я, ничего сейчас не ведала, только надеялась, что не останусь тут на поляне, ненормально зазеленевшей, трупом коченеющим.

«Что произошло? — пришел вопрос от Води».

«Не знаю, не ведаю, — ответила так же мысленно. — Каменный леший, благодарность ему безмерная, предупредил вовремя. Как ты?»

«Жить буду, — ответил водяной, — болотников от мутаций уберег, а по реке досталось кракенам. Я так рассудил — они по сути своей уже мутанты, вот ими и пожертвовал. А ты?»

«А она — собой, — вклинился в разговор наш лешенька. — Веся, пока сознание не потеряла, узнай, что это было».

Узнать надо было, это точно, но больше всего хотелось сейчас не свалиться на траву, моей же кровью заляпанную. И леший то понял, подхватил меня бережно, отнес к ближайшему дереву и… зацвело в тот же миг это дерево, а опосля, на глазах просто, некоторые цветы плодами обратились… Яблоня то была. Дикая старая яблонька на самом берегу реки, она уже и не плодоносила то давно, а теперь вот…

«Леший, — позвала я каменного сотоварища, — что это было?»

Не сразу ответ пришел. Яблоня плодоносящая уж и яблоко мне на колени бросила спелое, красное как кровь, и только тогда ответил мой второй леший.

«Права ты была — как начал яр оживать, зашевелилось и зло то древнее, что собой удерживаю. Поток жизненной силы мы перекрыли, частью Ярина, остальное я. Одного не учли мы с тобой — на случай такой, чародеи ответ заготовили. Ты жива?»

«Жива», — ответила ему.

Да задышала тяжело и часто.