ЛВ 3 (СИ)

И ведь знаю я, что не быть нам вместе, скорее как два берега реки, только смотреть друг на друга и можем, а все равно вот увидела его и сердцу так радостно.

— И тебе, — ответила вежливо. — Мылся ты смотрю, от чего позже не позвал?

— Ааа, это… — Агнехран волосы поправил по-мужски, всей пятерней, и словно только сейчас вспомнил, что мокрые. — Не запланировано вышло, прости.

Было бы еще что прощать.

— Спасибо, что время для меня нашел, — поблагодарила я.

Улыбнулся маг, да голову склонил. Только выглядело это не то чтобы учтиво, почему-то показалось, что он улыбку свою скрыть пытается. От чего же?

— Случилось что? — встревожилась я.

— Нет, что ты, — и охранябушка в глаза мне посмотрел, — все хорошо. Ты как?

Вопрос врасплох застал.

Ну да я пока гребень взяла, пока волосы расчесывать начала, и с ответом нашлась.

— Хорошо я.

— И где же это твое хорошо?! — вдруг как-то гневно вопросил Агнехран. — Под глазами тени черные, не спала видать опять вовсе. А в глазах страх вижу. Чего боишься?

Так я и сказала.

Споро гребнем волосы расчесала, на спину откинула, пусть сохнут, приманила к себе лист бумажный, да перо гусиное с чернильницей. В чернила обмакнула, и вежливо обратилась к магу со словами:

— А не составит ли труда, для уважаемого мага, поведать мне заклинание упокоения нежити?

А Агнехрана что-то где-то свалилось, а само он замер, пристально на меня глядя. Я на него гляжу невозмутимо невинным взглядом. И тут оказалось, что свалилось там у него не «что-то», а «кто-то», и не просто кто-то, а Данир. Маг молодой с трудом поднялся и неуверенно начал:

— Лорд Агнехран, а куда пла…

Не договорил.

Смело его волной магической, опосля и дверь в кабинет архимага с грохотом захлопнулась, а сам Агнехран ко мне подался и спросил недобро:

— А для чего это тебе, Весенька?

Подалась я к нему, в глаза синие вглядываясь и прошептала:

— А за надом.

И он ближе подался, да тоже прошептал:

— А за каким надом?"

"— За большим, — выдохнула в ответ.

Архимаг судорожно вздохнул, сел ровно, на меня глядит мрачно, губы сжаты, глаза темнеют. Красииивый. Опять без сурьмы вокруг глаз, без крема магического, волосы влажные не зачесаны, в низкий хвост не собраны, как у магов полагается, и от того такой красивый он, и родной, и… о чем, ты, Веся, думаешь, голова твоя бедовая!

И села я тоже ровно, на лист бумаги перед собой гляжу, а оттудова на меня клякса внушительная глядит весело… и когда только успела я кляксу поставить?!

— Весенька, — тихо маг позвал, — как объяснить тебе, что магия не самая безопасная вещь на свете этом?

Усмехнулась я невесело, да и напомнила:

— Маг, ты с ведьмой говоришь.

Опосля слов этих только взгляд на него подняла. Сидел охранябушка — плечи и спина ровные, выправка-то у него военная, а вот по взгляду видно, что словно ссутулился.