ЛВ 3 (СИ)

— О камне, — ответила, усмехнувшись невесело. — Знаешь, на уроках у Славастены, учили нас думать как камень.

— Это как? — Водяной еще ближе придвинулся, грудью широкой к коленям моим прижался.

Поглядела на него выразительно, но с места не сдвинулся, все так же близко оставался.

— Это как камень, Водя, холодный, бесчувственный, безучастный камень. У камня нет эмоций и нет сожалений, камень полностью подвластен судьбе и коли падет на чью-то голову, никто же камень не обвинит — он орудие в руках судьбы, и не важно, скатился ли с горы камнепадом, или брошен по злому умыслу, он просто камень. Только камень. Всего лишь камень. Нужно как-нибудь научиться думать, как камень.

Водяной опустил взгляд, на валун посмотрел мрачно, опосля на меня, мне и сказал:

— Но ты не камень, Веся.

— А жаль, — тихо ответила ему.

Он улыбнулся грустно в ответ, руку протянул, лица моего коснулся, прядь волос мокрых со щеки отвел, в глаза мои вновь взглянул и произнес:

— Справимся мы, Веся, со всем справимся. Да так, чтобы и жалеть ни об чем не пришлось. Так чтобы не осталось ни горестей, ни сожалений, ни печали. Нам ведь не впервой, Весенька.

Нам не в первой, это он точно подметил.

— На берег тебя отнести? — спросил Водя.

Я кивнула, что мне еще оставалось.

Водяной на руки подхватил, заводь переплыл быстро, меня берег, знал что мне холодно в рубашке мокрой, а вот едва к земле подплыл, протянулась из темноты рука черная, за запястье меня ухватила, рывком у Води отняла. Я и вскрикнуть не успела, а уж окутало плечи мои полотенце теплое, а следом засиял и круг алхимический.

***

В баньке было жарко неестественно. А может мне так с холодной воды почудилось, но жарко было. А еще в баньке аспид был. Стоял он у двери тенью мрачною, руки на груди сложены, в глазах змеиных ярость нечеловеческая, а от самого него словно мрак расползается. И глядит исподлобья, да так, что мурашки по коже. Или замерзла просто вконец.

— Ну что ж, — молвила, оглядываясь в поисках снега лютого, но от него здесь и следа не осталось, — то что к избе принес, за то спасибо, удружил. За то, что баньку затопил, тоже благодарствую. Только вот, господин Аедан, уж коли меня без спросу от Заводи перенесли, то будьте любезны, вернуться туда же, за платьем моим и туфельками."

"И недобрый взгляд аспида, окончательно недобрым стал.

— Что-нибудь еще, госпожа моя? — вопросил издевательски.

Смутить думал? Напрасно.

— Да, — ответила с вызовом, — одна деталь малехонькая — я-то госпожа, но не твоя!

Медленно глаза змеиные сузились, да ярость в них полыхала такая, что невольно подумалось мне, что и банька сейчас заполыхает.

— Вот не смей! — разъяренно потребовала. — Мне эту баньку человек хороший построил, и это, быть может, вообще единственное, что мне от него останется.