Злые чары Синей Луны

Жир разглаживал черты, и злодей имел загадочно-задумчивый вид младенца-переростка. Взгляд его был бесстрастен и полон спокойной угрозы. Оружия он не носил. Прошло немало времени с тех пор, как Сен-Кристоф сражался ради чего-либо, кроме собственного удовольствия. Неизбежные жестокости своего бизнеса он предоставлял двенадцати женщинам-телохранителям, сопровождавшим его повсюду и не носившим ничего, кроме перевязи с мечом. Они считались самыми опасными бойцами в Хейвене. Ни одна из них не знала поражений. Поэтому Хок и Фишер нарочито не обращали на них внимания. Их ужасно занимала роскошная обстановка обеденного зала. Хока особенно заинтересовала массивная люстра из стали, стекла и алмазов, висящая под потолком. Видимые опоры отсутствовали, из чего следовало, что ее удерживает в воздухе какая-то незримая магия. Дорогостоящая прихоть для предмета столь чудовищно безвкусного.

Сен-Кристоф небрежно бросил кусок мяса одной из своих телохранительниц. Она поймала его точно на кончик лезвия, переправила в рот и спокойно прожевала, ни на секунду не отводя глаз от непрошеных гостей.

— Выпендреж, — фыркнула Фишер.

Чаппи подкрался к одной из телохранительниц сзади и сунул холодный мокрый нос ей под зад. Она громко взвизгнула и тут же попыталась притвориться, что ничего такого не случилось. Пес громко захихикал. Чанс не знал, куда глаза девать. Проведя большую часть жизни в закрытой частной школе для мальчиков, он не приобрел опыта, который помог бы ему справиться с таким количеством женской наготы. Она мешала сосредоточиться, но квестору все-таки хватило ума понять, что в этом-то и заключается смысл подобной гвардии.

— Итак, капитаны, — произнес Сен-Кристоф голосом, неумолимым, как лавина, — какие бесконечно важные обстоятельства заставили вас побеспокоить меня в час отдохновения?

— Ничего особенного, — непринужденно откликнулся Хок. — Просто мы пришли убить тебя, сжечь твой дом и парализовать твои обширные преступные операции. Видишь ли, мы покидаем Хейвен, поэтому другой возможности нам не представится. Ты должен быть польщен, Кристоф; мы приберегли лучшее напоследок.

Сен-Кристоф сочно хохотнул:

— Как всегда, непокорны, капитан Хок. Следует ли мне напомнить вам, что я — исключительно респектабельный бизнесмен? У меня нет никаких связей с преступным миром. Закону я не интересен.

— Мы больше не представители закона, — сообщила Фишер. — У нас более высокие мотивы. Сколько жизней ты сломал за эти годы, Кристоф? Ты хоть знаешь?

— Разумеется, нет, — ответил здоровяк, аккуратно промокая розовые губы шелковой салфеткой с вышитой монограммой. — Для отслеживания подобных вещей у меня имеются специальные люди. Я не заинтересован в дальнейшем продолжении нашей беседы, капитаны.