Злые чары Синей Луны

 — Мы отпинали его один раз, отпинаем и второй.

— Верно, — согласился Хок. — И Радужный меч снова при мне.

Тут они быстро оглянулись на Ламента с Сенешалем: не слышали ли те чего. Но оба спутника топали в глубокой задумчивости, свесив головы на грудь. Хок устало вздохнул.

— Я вернулся расследовать убийство, — сказал он жалобно. — Никто не говорил, что придется спасать мир. Снова.

— Такова жизнь, — откликнулась Фишер. — По крайней мере, наша.

8. МАСКИ ДОЛОЙ

Королева Фелиция сидела одна в пустом тронном зале. Какой маленькой он заставляет ее чувствовать себя! Огромный зал выстроили столетия назад для великого сонма рыцарей, героев и воинов, но все они давно умерли. Время от времени этот зал заполнялся несколькими сотнями политиканов, лопающихся от крика в отчаянном стремлении быть услышанными или хотя бы переорать своих противников. И тогда все здесь казалось живым и полным сил. Но Фелицию не покидало ощущение иллюзорности всего происходящего. От громких голосов у нее только голова болела.

Королева очутилась в изоляции. Теперь никто не хотел даже интриговать против нее. Она оставалась регентом только потому, что ни одна партия не чувствовала себя достаточно сильной, чтобы отобрать у нее этот титул.

И вот она сидит одна в древнем зале на резном деревянном троне, некогда служившем сиденьем легендарным героям, и планирует отчаянный демарш. Последнюю безрассудную выходку, чтобы выяснить, наконец, кто ее истинные друзья и кто враги. И если повезет — дабы восстановить свой авторитет.

Она никогда не мечтала сделаться королевой. Идея свадьбы с Харальдом целиком принадлежала ее отцу. Фелиция не хотела брать на себя столь тяжелой ответственности. Но теперь ей приходилось быть королевой, потому что кто-то должен спасти страну, пока Враждующие группировки не разорвали ее на части и не утопили в невинной крови.

Фелиция устало вздохнула и осторожно помассировала кончиками пальцев больные виски. Она никогда не рвалась в спасатели. Почему обязательно она?

«Потому, что больше некому, — произнес тихий голос, вероятно, совесть. — Потому, что именно ты сидишь на троне. Потому, что ты приняла пост и теперь должна доказать, что достойна его».

Огромные створки медленно распахнулись, и в тронный зал вошла Калли-воительница. Ей пришлось справляться с дверьми самостоятельно. Обычную стражу отпустили. Это совещание созывалось в строжайшей тайне. Калли за собой закрыла двери и приблизилась к трону. Она надела свой лучший кожаный доспех, весь отполированный и блестящий, а ладонь ее покоилась на рукояти спрятанного в ножны меча.

— Мы связались со всеми, до кого смогли добраться, — хрипло доложила она. — Всем гонцам доплачено за полную секретность и лично мной обещана ужасная смерть, если проболтаются.