Злые чары Синей Луны

Всех уже придавила усталость — та гнездящаяся в костях усталость, которая хуже боли. Переходя с этажа на этаж, с уровня на уровень, все медленнее по мере приближения к вершине, они начали ощущать изменения — и в Соборе, и в самих себе. Волны сопротивления накатывали и отступали, как приливы и отливы. Расстояния менялись, то подступая ближе, то разбегаясь. И все это происходило без малейшего внешнего движения.

Основание Собора казалось теперь невообразимо далеким, и путники чувствовали: если каким-то образом они сорвутся с узкой лестницы, то будут падать и кувыркаться вечно, но так и не достигнут пола. Они начали подумывать, не предстоит ли им и карабкаться вечно, да так и не достигнуть шпиля? Может быть, они лезли всегда, а все прочее — только сон, который они видели в пути? Порой казалось, что по узким ступеням карабкается больше пяти человек, а порой — что их меньше, и оба варианта воспринимались как совершенно нормальные, пока наваждение не проходило.

Цель путешествия, наконец, начала приближаться. Четыре человека и обреченная душа, превозмогая боль, усталость и различные сюрпризы Собора, упорно подползали к шпилю. Время от времени Жареный принимался дразнить их, рассказывая, что скоро все Переходные Существа вырвутся на волю, и на сей раз Дикая магия не ограничится одной Долгой ночью. Явятся не только князь демонов и его подданные — и не только в северные королевства. Когда врата откроются, Синяя Луна воссияет навек, и Грeза поглотит весь явный мир, сделав его частью себя. Дикая магия, наконец, высвободится, не сдерживаемая более человеческими понятиями логики и порядка, причины и следствия. И воцарится Вольный Хаос. Все станет возможно. Все сны, когда-либо приснившиеся, особенно плохие. Ад на земле, вечный ад.

— Лично я жду не дождусь этого, — приговаривал Жареный, и все они морщились от резкого звука его смеха.

— Ты испытываешь мою веру, — сказал Ламент. — Я не стану слушать тебя, лжец.

— Что толку от веры в подобном месте? — возразил Жареный. — В конце концов, ты — просто человек, а Переходные Существа настолько больше тебя…

— Почему тебя так радует, что все эти чудовища вырвутся на свободу? — спросил Хок. — Тебе-то что за корысть?

— Когда не останется ничего, кроме Грёзы, все ограничения окажутся сломаны, все замки и все двери падут и освободятся все демоны ада. Мертвые и проклятые снова смогут ходить по земле — и я вместе с ними. И, наконец, перестану гореть.

— Видишь, — поддел Ламент, — тебе по-прежнему ведома надежда! Ты до сих пор во что-то веришь.