Злые чары Синей Луны

Его сила билась в воздухе, подобно гигантским крыльям, а меч сиял так ярко, что на него больно было смотреть. И Джерико Ламент пошел ему навстречу.

Два потока магии покатились перед противниками и схлестнулись в неподвижном воздухе. Словно сшиблись два огромных айсберга, словно остановились, наконец, две неостановимые силы. Сама реальность, казалось, пошла рябью вокруг двоих людей, когда они замерли друг напротив друга. Сэр Вивиан поднял меч, а Пешеход — посох. И медленно, но неотвратимо сэр Вивиан Хеллсторм опустился на колени.

Внезапно серебряный доспех пропал, и герой упал навзничь, дрожа и задыхаясь. Калли метнулась к нему и встала рядом на колени, подняв меч. Она была готова защищать Вивиана. Ламент бесстрастно разглядывал поверженного.

— Господь — моя броня, сын чародея.

— Ты ее не получишь, — прохрипел сэр Вивиан, неловко поднимаясь с помощью Калли. — Пока есть дыхание в моем теле, я вызываю тебя во имя королевы.

— Вы вдохновляете храбрых защитников, ваше величество, — обратился Ламент к Фелиции. — Но я здесь не для того, чтобы судить вас.

Вивиан озадаченно посмотрел на него, но решимости не утратил.

— Поклянись, что не желаешь зла королеве.

— Разумеется, не желает, — подала голос дочь герцога Арлика.

— Я пришел не за ней и не за тобой, сын чародея, — успокоил Ламент. — Я хочу просто поговорить с королевой. Наедине.

Чанс потрясенно уставился на него.

— Вы должны понимать, что это невозможно…

— Оставьте нас, — велела королева.

— Вы не можете доверять ему, ваше величество, — уперся сэр Вивиан. — Пешеход служит только своему Богу.

— Он никогда не причинит мне зла, — сказала королева Фелиция. — Идите. Оставьте нас. Нам нужно многое обсудить.

Чанс, Калли и сэр Вивиан переглянулись, дружно пожали плечами, поклонились трону и вышли из зала. Главнокомандующий опирался на руку Калли. А королева и Пешеход долгое мгновение смотрели друг на друга. Затем королева встала и спустилась по ступенькам к подножию трона. Он встала вровень с Джерико Ламентом, и оба улыбнулись.

— Не всегда тебя звали Ламентом, — заметила Фелиция.

— Таково теперь мое имя, — ответил тот. — Отныне и навеки. Таков уговор."

"— Осталось ли что-нибудь от того человека, которого я помню?

— Разумеется. Я стал больше, чем был, а не меньше. Я никогда не смог бы забыть тебя, Флисс.

— Тогда давай немного пройдемся, — предложила королева. — Поболтаем о старых временах, когда мы были молодыми и глупыми и еще не разучились надеяться.

Они гуляли по большому залу, близко, как друзья, но не касаясь друг друга. Фелиция вынула портсигар и мундштук из кармана, спрятанного в рукаве, и прикурила. Ламент покачал головой.

— Ты же знаешь, что тебе это вредно.

— Все, что мне нравится, вредно, — беспечно откликнулась Фелиция.