Злые чары Синей Луны

Если всадники погонятся за ними из города, спрятаться и обороняться будет негде, а кони слишком устали, чтобы уйти далеко. Хок оглянулся на Чанса.

— Нам нужна Трещина. Сейчас!

— Мы слишком близко к городу! Мне потребуется еще несколько минут.

Фишер поравнялась с Хоком.

— Итак, мы действительно возвращаемся! Обратно в замок — ко двору и ко всем тамошним интригам. Хейвен, по крайней мере, открыт и честен в своих пороках.

— Лесной замок был моим домом, — напомнил Хок.

— Мы ведь не насовсем возвращаемся, правда? Скажи мне, что мы возвращаемся только для того, чтобы расследовать убийство Харальда.

— Если долг призовет меня… — начал Хок.

— А как же твой долг передо мной?

Хок не успел ответить. Чанс приковал к себе внимание своих спутников, вытащив из ранца Руку Славы. Отсеченная у повешенного сразу же после казни и засушенная кисть руки, пальцы которой были превращены в свечи. Старая магия. Злая магия. Из тех, что губят душу. Рука Славы может открыть любой замок, найти спрятанные сокровища, обнаружить потайные двери. Хок и Фишер напряженно смотрели, как пять пальцев-свечей зажглись сами собой, вспыхнув теплым желтым пламенем. Где-то у них за спиной все еще раздавался шум ожесточенной погони, но никто из беглецов не обернулся. От того, что они находились рядом с Рукой Славы, возникало ощущение, будто кто-то ногтями царапает им душу. И тут Чанс произнес Слово Силы, и все изменилось.

День превратился в ночь. Все, что они видели и слышали, внезапно отодвинулось, сделалось далеким. Солнечный свет померк, и на землю обрушилась тьма. Теперь они скакали сквозь мрак, звезды пропали. Лошади рвали поводья, мотали головами и закатывали глаза.

Затем ночь сменилась днем, тьма слепяще ярким солнечным светом. И снова день стал ночью, луна над головой подернулась синевой, словно вернулись первые признаки разложения. И вновь ночь стала днем, и мир раскололся перед ними, ибо само пространство дало трещину, чтобы открыть бесконечный туннель, освещенный жутковатым серебристым светом.

Хок уже видел однажды такое, когда Верховный маг применил заклятие прямого переноса. Он силой направил своего бьющегося в истерике коня прямо в туннель, и остальные последовали за капитаном. И вход захлопнулся за ними.

Они заставили коней перейти на шаг. Время и пространство имели здесь совершенно иное значение, и с закрытием туннеля они оказались в безопасности. Никакая погоня теперь их не достигнет. Находиться в серебристом коридоре было все равно, что вернуться в то место, где ты находился прежде, чем был зачат и рожден во плоти. Поэтому Хок и Фишер ни капельки не удивились, когда мертвые пришли поговорить с ними. Призраки из прошлого, к которому они повернулись спиной.

К принцу Руперту явился его покойный отец, король Иоанн.