Обрученные луной

 — Я сюда вряд ли до завтра вернусь, чего добрую еду обратно на кухню отсылать?

Тайвор с сомнением глянул на стол, где еще осталось от обеда блюдо пирожков с печенкой, пара колец колбасы и горка копченой рыбы, золотисто-ржавой, пахнущей дымом, сочащейся жирком… Служанка принесла на пятерых, не меньше, а они были всего вдвоем, хоть и голодны.

— Бери, — улыбнулся Хольм, понимая сомнения Кота. — Посидишь вечером с кем-нибудь, выпьешь за мое здоровье. Я бы и сам к вам заглянул, но не сегодня, пожалуй.

— А… через две недели придешь? — оживился Тайвор. — У меня день рождения будет! Отец кабана дает, замочим мясо в вине, а потом на углях зажарим…

— Приду, — пообещал Хольм. — На такого кабана не зайти — да за кого ты меня принимаешь? В казарме отмечать будете?

— Нет, там старшие за порядком следят, — вздохнул Тайвор. — У нас дома погуляем. Тебе нельзя, наверное?

— Почему? — слегка удивился Хольм. — Приду, если еще в Арзине буду.

— Заметано, — повеселел Тайвор, уже по-хозяйски сгребая и блюдо с пирожками, и прочую снедь. — Я посуду потом на кухню верну, ты не думай!

— Да я и не думаю, — усмехнулся Хольм и проводил Кота, открыв ему дверь, потому что руки у Тайвора оказались заняты.

Вернувшись в комнату, он прошел в купальню, на ходу раздеваясь. Рассимор не поскупился, и в спальне Хольм еще в прошлый раз нашел несколько смен одежды, а то, что он оставлял в купальне, исчезало и возвращалось в ту же спальню чистым и отглаженным. Слуги во дворце работали на совесть!

Слуги… вот еще кто знает много такого, что ускользает от чужих глаз. Их бы расспросить, но наверняка Арлис и так это сделал. А с Хольмом, чужаком, никто откровенничать не станет. Разве что… Он вспомнил обмолвку Кайсы, что она хорошо знает расположение покоев Ивара, где когда-то жил Эрлис. С чего бы девице бывать у молодого парня? Или он считал ее такой же сестрой, как и Лестану? Все равно странно…

Вымывшись и сменив одежду, он вышел из гостевых комнат и дошел до покоев Лестаны, по дороге кивнув уже примелькавшимся охранникам на посту примерно посередине. Интересно, Арлис велел им молчать? А то ведь ребята каждый день видят, что идет от Лестаны утром, а потом возвращается к ней вечером! Тут и самый дурной ежик в лесу сообразит, чем дело пахнет.

В спальне Лестаны слышались голоса. Точнее, один голос, тихий и мелодичный. Хольм застыл посреди гостиной, прислушиваясь, и понял, что он там наверняка будет лишним. Мать Лестаны читала какую-то книгу, ровно и спокойно, будто засыпающему ребенку. Сама Лестана молчала, и Хольм вздохнул, тихонько отступая к двери. Его Рысь либо дремлет, либо просто слушает, но уж точно не ждет его. Она наверняка соскучилась по матери, пусть побудут вместе.