Обрученные луной

 — То есть — это я их? А не они — меня? Ух ты… Вот это я лихо — в одиночку на семерых! Прям гордиться можно! Ну а что, и не такими дуростями гордятся! А… как же Тайвор? Он, кстати, как?

— Ничего, отлежался, — буркнул Коготь. — Помяли его, но несильно, им ты нужен был. А что Тайвор? Кто его слушать станет, если всем понятно, что он на твоей стороне? Ваших два слова против их семи! К тому же ты — чужак, Тайвор — простой дружинник, а там четверо из семерых — сыновья знатных родов! Ну и кому Совет поверит?

— Красиво! — зло восхитился Хольм. — Это ж одним ударом даже не двух зайцев, а больше!

И он принялся загибать пальцы.

— Если б я сдох, договор с Волками, может, и не пошел бы сразу ежу под хвост, но… Отец бы не простил. А это значит — что? Рассимор бы разом потерял и союзников, и лицо перед вашим Советом. Так? Так! — ответил он сам себе. — А еще всему городу показали, что приказы вождя — это так, тьфу, как заяц чихнул! Это — два! Заодно и дружине досталось. Если Клык… ну то есть Коготь что-то приказывает, а сопляки, у которых молочные зубы недавно поменялись, его приказом подтерлись, то кому такой Коготь нужен? Или… — Он пристально посмотрел на стиснувшего зубы Арлиса, у которого желваки на скулах заиграли, и добавил: — Или это хороший такой намек, что Коготь — не жилец и никому ничего сделать не успеет. Не знаю, как у вас, а у нас в дружине было бы именно так. Это — три!

— Все сказал? — с тихой яростью уронил Арлис.

— Неа, — снова мотнул головой Хольм. — Еще я бы подумал, не узнал ли кто о нашей с Лестаной…

Он вдруг испугался, что лента пропала с руки, совсем ведь о ней забыл, и торопливо глянул на запястье. Убедился, что серебряный шелк так и обвивает руку, только в некоторых местах испачкался кровью, и бурые пятна неприятно выделяются на гладкой светлой ленте.

— В общем, если бы меня убили, некому было бы проводить для нее ритуал, — хмуро закончил он и исподлобья посмотрел на Арлиса, который вдруг расслабился. — Кстати, я же и правда не поблагодарил. Вовремя ты там оказался…

— На меня можешь не думать. — Коготь прямо посмотрел ему в глаза. — Я тебя и в самом деле искал, хотел спросить кое-что. Слуги сказали, что вы в эту часть дворца пошли, а здесь и посмотреть не на что, кроме зала трофеев. Вот я и догнал.

— Понятно… — уронил Хольм. — Значит, этим… так и сойдет все с рук?

— Не все, — оскалился в ответ Арлис не хуже его самого. — Из дружины я их вышвырнул с позором. И главам их родов сказал, что виноваты они или нет — это дело второе, а зачем мне в дружине котятки, которые всемером одного заломать не смогли? Вшестером, то есть, Гваэлис-то не дружинник…

— Ну, хоть так, — усмехнулся Хольм.

— Но это ненадолго.