Обрученные луной

 — А здесь?

Но на каждый ее вопрос Лестана едва слышно отвечала «нет», и у Хольма болезненно потянуло внутри дурным предчувствием. Что, если и сейчас ничего не выйдет?! Если Луна не вернет Лестане свою милость, то… об этом даже думать было жутко.

«Тогда я попрошу, чтобы мне разрешили остаться с ней, — подумал он с пронзительной тоской. — Ей ведь понадобится кто-то… кто будет ее ногами и руками. Кто-то, кому нужна она сама, а не ее положение наследницы…»

— Ай! — вскрикнула Лестана, и Хольм увидел, как разом просветлело лицо Рассимора. — Больно!

— Хвала Луне… — выдохнула Аренея и вдруг тяжело села на край постели, словно ноги перестали держать целительницу. — Наконец-то!

И только теперь Хольм не выдержал. Он обернулся, сжимая в руках уже почти пустой стакан, и встретился взглядом с Лестаной. Девушка глядела на него из-за плеча Аренеи, и несколько мгновений Хольм видел в ее глазах ужас и отражение той безнадежности, с которой сам только что думал о будущем. Он хотел потянуться, погладить ее по волосам, коснуться хотя бы выбившейся светлой прядки на виске, утешая и ободряя, но тут во взгляде Лестаны что-то дрогнуло… И слезы, которые она до этого сдерживала, полились по щекам. А Рысь глядела на Хольма, и обреченность в ее глазах таяла, сменяясь робкой надеждой.

— Лестана, девочка моя!

Рассимор стремительно подошел к кровати, тоже сел рядом с Аренеей, окончательно загородив Лестану от Хольма, обнял, подняв и прижав к себе.

— Это… ведь хорошо? — услышал Хольм тихий и словно испуганный голос своей жены. — Что больно?

— Конечно, хорошо, глупый ты котенок! — возмутилась Аренея, вскакивая. — Это просто чудесно! С первого же раза! Нет, Рассимор, ты слышал, она еще и сомневается?! Ты что, думала, завтра же встанешь и отправишься на охоту?! Да это просто прекрасно, что выздоровление началось… Рассимор, хватит ее убаюкивать, положи обратно и укрой одеялом. Я сейчас вызову своих девочек, и мы тебя разомнем, как тесто на лапшу. Пока жизненная сила течет по телу, нужно ловить это время!

Она метнулась из комнаты, а вождь бережно опустил Лестану обратно на постель и укрыл теплым покрывалом.

— Вот видишь, — ласково шепнул он. — Помогает… Леста, милая, ты будешь ходить, обязательно будешь…

«И как только она выздоровеет, тебе больше нечего будет рядом с ней делать, — безжалостно сказала Хольму та часть его разума, что обычно говорила голосом Брангарда. — Ты ей нужен, как лечебное зелье, а когда больной здоров, то и лекарства ему ни к чему. Ну что, ты все еще хочешь, чтобы она поправилась окончательно?»

«Пасть прикрой», — посоветовал Хольм слишком умному голосу и неуклюже приподнялся со своей части ложа.

— Пойду прогуляюсь, — сказал он вслух обернувшемуся к нему Рассимору.