Обрученные луной

 — Вроде бы братец у тебя совсем иной… А ты всегда говоришь, что думаешь?

— Нет, — хмыкнул Хольм. — Я чаще молчу, что думаю. Но иногда говорю. Вот как сейчас. Господин Рассимор, вы ведь зачем-то пришли. Вам от меня что-то нужно, да?

— Нужно, — обреченно согласился вождь Рысей. — Я пришел сделать ужасную глупость. Как ни посмотри, ничего хорошего. А другого выхода нет. Ни у меня, ни у Лестаны. Значит, и у тебя не будет, Волк. Ты это учти, если решишь мне отказать.

— Вы мне еще ничего не предложили, а уже пугаете, — усмехнулся Хольм и тоже плеснул себе кислого отвара. — Может, я не откажусь.

Рассимор снова на него странно покосился, а потом уронил, стискивая пустой стакан в побелевших от напряжения пальцах:

— Я хочу, чтобы ты женился на Лестане. Немедленно, сегодня же ночью.

Хольму показалось, что он ослышался. Или спит. Или бредит. Но вождь Рысей, сидящий рядом, вроде был настоящим, и Хольм, переведя дух, осторожно уточнил:

— Зачем? То есть вам это зачем?

И тут же понял, что каким бы ни был ответ, искать его истоки нужно в простых и омерзительно безнадежных словах «лечение не помогает».

— Мне — не нужно! — отрезал Рассимор. — Я все еще не знаю, кто виноват в беде моей дочери. И если пойму, что это ты… Но жрицы говорят, что тебя и Лестану связала сама Луна. А еще… — Он опять помолчал, потом пошевелил губами, подбирая слова, и наконец выдавил: — Ритуал. Тот, который может помочь. Он сводит с ума от боли. Я слышал, как она кричала… Лестана… Видел, сколько боли в ее глазах. Моей девочки… И я не мог забрать ее боль. А ты — сможешь. Если войдешь в мой род ее супругом, брачная клятва свяжет вас. И ты сможешь отдать Лестане свои силы для исцеления и забрать ее боль. Понимаешь?

— Так… — Хольм попытался сосредоточиться, но мысли расплывались, будто вместо травяного отвара он хватил на пустой желудок бутылку крепчайшего вина. — Я могу помочь Лестане?

— Да, — угрюмо бросил Рассимор.

— А в чем тогда подвох? Почему вы думаете, что я не соглашусь?!

— Лестана тебя не любит, — бесстрастно сказал Рассимор и впервые развернулся к Хольму, глянув ему прямо в глаза. — И я не буду принуждать мою дочь к браку с тем, кого она…

— Ненавидит? — ровно подсказал Хольм.

— Не хочет видеть своим мужем, — угрюмо поправил Рассимор. — Я мог бы тебе солгать. Пообещать с три короба… Но во всем случившемся и так слишком много внимания богини, чтобы навлекать ее гнев ложными клятвами. Ты женишься на Лестане, хочешь ты этого или нет. И ты поможешь ей пережить лечение. Клянусь самым дорогим, что у меня есть, самой Лестаной! — Он поднял руку, заставляя Хольма молчать. — Если спасешь мою дочь, я отпущу тебя. И пока жив — буду самым надежным союзником Волкам, а тебя… награжу по заслугам. Но по-настоящему мужем моей дочери ты не станешь.