В объятиях лунного света

Маркиз посмотрел на свои грязные сапоги. Селсби, его камердинер, расстроится, увидев, в каком состоянии находится одежда маркиза.

– Значит, вы сирота.

Растерянность Нелл сразу же сменилась враждебностью.

– Вы в этом сомневаетесь? Зачем мне врать?

Он пристально посмотрел на нее.

– Не знаю."

"На щеках Нелл выступил румянец. Она потупила взор. Почему? Потому что мисс Трим действительно лгала или потому, что как порядочная девушка смущалась, оставшись наедине с мужчиной, который однажды позволил себе лишнее? Лит, как всегда, не знал, что руководило Нелл, и терялся в догадках.

– Моя мать умерла после продолжительной болезни, – сказала Нелл и, бросив на Лита многозначительный взгляд, отчетливо произнесла: – А сестра Дороти скончалась в мае.

– Мне жаль.

– Мне тоже.

Похоже, Нелл была разочарована ответом маркиза. Она почему-то ждала от него другой реакции. Лит чувствовал, что за всем этим кроется какая-то тайна…

– Ваш отец был военным?

– Я удивлена, что вы это запомнили.

На лице Нелл отразилось недовольство.

– Разумеется, запомнил.

Он хранил в памяти все подробности их встреч и каждое слово, произнесенное этой девушкой. Может быть, потому, что она была окутана тайной? Тайны всегда подогревают интерес мужчины к женщине.

– Вы заинтриговали меня, мисс Трим.

К его удивлению, она не приняла брошенный вызов.

– Мой отец был старшим сержантом в английской армии, он погиб в Португалии, в битве при Вимейру в 1808 году. Мне тогда было всего пять лет, но мама часто рассказывала о нем, и в конце концов я начала путать свои воспоминания с тем, о чем говорила мне мать.

– Как его звали?

– Роберт.

Элеонора в свои годы многое испытала. Сначала Лит думал, что она притворяется сиротой, чтобы разжалобить его мать. Но глядя на мисс Трим сейчас, маркиз вдруг понял: эта девушка не лжет, рассказывая о своих родителях. Она действительно потеряла их и до сих пор оплакивает эту потерю.

В сердце маркиза шевельнулось сострадание.

– Уверен, ваш отец был храбрым воином, – мягко сказал он.

– Полагаю, что так. Отец имел награды, его отмечали в донесениях.

Литу вдруг захотелось крепко обнять ее.

– Мне всегда было обидно, – продолжала Нелл, – что его послужной список пропал, впрочем, как и все медали.

Лит нахмурился.

– Это возмутительно!

– Последнее время я часто вспоминаю отца. – Нелл попыталась улыбнуться, и это тронуло сердце маркиза. В нем проснулась нежность, и он понял: доверительные ночные разговоры порой бывают не менее опасны, чем запретные поцелуи. – Возможно, потому, что… вы называете меня Элеонорой.

Лит не имел права прикасаться к Нелл. Если он дотронется до нее, в нем проснется неудержимая страсть, и тогда он может потерять контроль над собой. А Нелл была добродетельной девушкой, в этом маркиз не сомневался.