Лунная дорога в никуда

По дороге у нее что-то сладко замирало внутри, когда она представляла, как они останутся с Олегом в темном зале кинотеатра. Она даже подумать не могла о чем-то большем, чем просто сидеть с ним рядом, представляя, что они пришли на свидание. Но когда погас свет, Олег вдруг взял ее холодные пальцы в свои, и она не посмела отнять руку.

– Ты сводишь меня с ума, – услышала она шепот у самого уха. – Я ни о чем не могу думать, только о тебе. С тех пор как я тебя увидел, понял, что ты создана для меня. Я тебя люблю, а не Светку.

Они целовались весь сеанс, и с тех пор у Ольги началась двойная жизнь, а вместе с ней и мучительная тревога. Она знала, что предает сестру, но ничего не могла с этим поделать.

– Давай всем скажем, – просила она Олега, лежа с ним на узком диване в его однокомнатной квартире, доставшейся от бабушки. – Больно, зато честно. Родители поймут, я уверена. Ну, посердятся, так жить нам есть где – здесь. Мы через месяц институт окончим, на работу устроимся, проживем.

– А если твой отец мне все ходы перекроет, как мы тогда жить будем? Я в участковые не хочу.

– Не перекроет. Отцу, в конце концов, все равно, мужу какой дочери помогать. Олежек, ну не могу я Светке в глаза смотреть! Давай сознаемся.

– Сознаемся, но только после окончания института. Я и так все контакты со Светкой к минимуму свел, говорю, что перед госэкзаменами сильно занят, диплом дописываю. Оль, я только тебя люблю, но давай потерпим немножко.

В мае выяснилось, что Светлана ждет ребенка. Сестренка светилась от радости, кружилась по квартире, то и дело подбегая и обнимая старшую сестру.

– Теперь уж нам точно не запретят жениться, – говорила она. – Олег в последнее время так занят, я его не вижу совсем, а поженимся – будем все время рядом, каждую минуточку. Пусть мне еще два курса учиться. Он на работу выйдет, я в академку уйду, проживем как-нибудь. Нет, ты представь, какая я глупая – даже не понимала, что беременная! Думала, месячных нет, потому что сбой какой-то, у меня ж часто так бывало, а тут на тебе, уже почти четыре месяца!

У Ольги перед глазами стояла чернота. Как бы она ни любила Олега, но сказать беременной сестре, что забирает у нее жениха, не могла. Четыре месяца – и аборт уже не сделать. Да и какой аборт, когда речь идет о твоей любимой младшей сестренке!

Государственные экзамены она сдала на автопилоте, на свадьбу не пошла – свалилась накануне с тяжелой простудой, которую соорудила подручными методами, только чтобы не видеть счастливых Светланкиных глаз. Получив диплом, уехала работать в районную школу, в Переславль, подальше от Светы, Олега и их еще не рожденного малыша. Их всех она оставила в Москве, а душевную боль и черноту в мыслях, которая никак не развеивалась, увезла с собой.