Я, Лунин…

А если у вас появится желание что-то обсудить, вы вполне можете меня найти в управлении. Я имею в виду, Одинское управление, — уточнил Лунин и как можно вежливее попросил: — Ручку с двери уберите, чтоб не прищемить вас случайно.

Головков быстро отдернул руку, словно металл двери вдруг раскалился добела, и отступил на полшага назад.

— Вот оно как, ради родственничка суетитесь, значит. — Из темноты голос подполковника звучал угрожающе.

— Родня как-никак, — пожал плечами Илья и, уже садясь в машину, добавил: — Думается, вы ради сына тоже на многое готовы пойти. Верно, Михаил Эдуардович?

Ответа так и не прозвучало. Пожав плечами, Лунин захлопнул дверь и почти тут же заработал двигатель «хайландера». Освещая фарами пустынную улицу, внедорожник медленно тронулся с места. Его габаритные огни пару раз качнулись, переваливаясь через самодельные, обустроенные жителями села лежачие полицейские, затем исчезли за поворотом. Только после этого гулко захлопнулась железная калитка и отчаянно заскрипел металлом о металл запирающийся засов.

Приехав в управление за полчаса до начала рабочего дня и уточнив на вахте, что Шестакова еще не приезжала, Илья решил дождаться ее на улице. Заложив руки за спину, он слонялся из стороны в сторону перед крыльцом следственного комитета, размышляя о своей вчерашней поездке в Ясачное.

— Чуть свет уж на ногах!

Услышав веселый голос у себя за спиной, Илья обернулся. Он так погрузился в размышления, что совсем не заметил, как Ирина Владимировна припарковала на стоянке свой автомобиль, небольшую двухдверную «Киа» белого цвета, вышла из машины и теперь стояла вполоборота к Лунину на ступенях крыльца.

— Да, что-то не спится. — Илья поспешил к Шестаковой.

— Эх вы, не знаете классиков, — рассмеялась Ирина Владимировна.

— Я все больше детективы читаю, — смущенно улыбнулся Лунин. — А что там у классиков?

— Не важно, — она легко взбежала по ступенькам, — пойдемте, раз вам не спится.

На площадке второго этажа им навстречу вышла невысокая полная женщина лет пятидесяти, которая, увидев Шестакову, тут же бросилась к ней, раскинув в стороны руки.

— Ирочка, дорогая моя, поздравляю! Выглядишь просто замечательно! Вот желаю тебе так всегда и выглядеть, чтобы ничего не менялось. Чтоб мужики все вокруг шеи выворачивали да глазами хлопали.

— Ой, Ольга Дмитриевна, — Шестакова наклонилась и прижалась щекой к лицу толстушки, — боюсь, они так глазами до самой моей старости хлопать будут.

— Ничего, не бойся, — женщина похлопала Ирину Владимировну по спине и немного отстранилась, — я к тебе днем забегу еще сегодня, поболтаем.

— Непременно, — Шестакова с улыбкой кивнула, — к двум часам жду всех на торт, ну и вечером, как договаривались.

— Да, я помню, в восемь у Ежика.