Безупречная Луна

– Айла! – он зовёт новую знакомую только раз, но она уже ушла, и второй попытки он не предпринимает.

Я медленно сажусь в кровати, прикладывая ладонь ко лбу. Головная боль раздражающе сильна после сна. Перевожу взгляд в окно, где догорает закат – красно-алые всполохи на облаках у пиков гор. Совсем скоро сумерки перейдут в ночь.

«– Помнишь, что я сказала тебе в детстве? Тогда забудь».

Теперь мне отчётливо ясно, что имела в виду Ойро и почему Эол так отреагировал на её фразу. Тру виски в попытках унять болезненное давление.

Ужасная привычка каиданцев заканчивать день сразу с заходом солнца. Когда становится темнее, я хоть немного могу расслабиться без ослепляющего блеска чрезмерного обилия золота в комнате. Без надобности я не выхожу за её пределы, поэтому Энис регулярно приносит мне еду и всё необходимое. Из-за всего этого мой режим сбился, я часто засыпаю днём и не могу забыться ночью.

Прошло ещё пять дней. Подозрительно тихих и спокойных дней. За этот период я не говорила ни с кем, кроме Энис и Роя, который изредка приходил меня проверить, сообщая новости. По словам Роя, Даян и Назари искали меня всё это время, но Клетус заранее подготовился и подстроил множество отвлекающих ловушек. Ойро до сих пор никто не видел, и это беспокоит нас ещё сильнее. Зная сестру, она бы одной из первых бежала махать оружием.

Со вздохом откидываюсь на подушки, наблюдаю, как небо темнеет. Ищу звёзды, но зимние облака облепили большую часть небосвода. Благодаря им ночь приобретает серые и тускло-фиолетовые цвета. В это время суток я обычно ужинала с семьёй, а Паргада сверкала, освещённая множеством факелов и свечей, Цера же в низине перед дворцом выглядит тёмной. Лишь на улицах продолжают гореть факелы, освещая путь запоздавшим путникам. Я задерживаю дыхание, когда дверь с тихим щелчком открывается, – Эол проскальзывает внутрь. Пять дней он ко мне не приходил.

– Айла, иди сюда. Отец спит, – шепчет он в темноте.

Из-за снежных облаков ночь выдалась светлая, поэтому в сумраке я прекрасно различаю очертания его фигуры и белую рубашку, выделяющуюся светлым пятном. А стоит принцу подойти ближе к окнам, как мне становится видно выражение его лица.

– Не знаю, что ты удумал, Эол, но тебе лучше выражаться яснее.

Из-за напряжённого молчания тишина начинает звенеть. Его смущение почти осязаемо повисает между нами.

– Ты меня неправильно поняла, – всё-таки находится с ответом он, а тон будто намеренно звучит скучающе ровно. – Вылезай из кровати. Я хочу попробовать сменить метку отца на свою. Не уверен, возможно ли это вообще, но стоит попробовать.

«Зачем мне менять одну метку на другую?» – вертится у меня в голове, но, по словам Клетуса, метка Эола слабее и от неё можно избавиться, убив принца.