Безупречная Луна

Ойро порывисто подаётся к мальчику, хватает Эола за руки, сжимает, будто благодаря за подарок, и тут же отпускает, чтобы вновь обойти пса."

"– Ночь – священна. Мама говорит, что это наивысшее проявление Дара. Со своим светом и красками. Ночь дарит покой! – невнятно рассказывает Ойро, её слова сбиваются вместе, часть она почти проглатывает, пытаясь поскорее поделиться своей радостью.

Эол хоть и не понимает содеянного, но невольно улыбается, копируя выражение лица Ойро. Она заражает его своим восхищением.

– Вот ты где! – Самия замирает на пороге при виде Эола. Подруга моментально напрягается, зная, что Ойро не должна была оставаться без присмотра, но они слишком увлеклись разговорами с другими потомками, и сестра, как всегда, ускользнула. Быть невидимкой – этому она научилась с детства.

– Айла, – на всякий случай напоминает Самия о нужном имени и встаёт рядом с Ойро. При свидетелях былое веселье немного сходит. Эол возвращает безмятежное выражение лица, как и учил отец. Ему известно, что Самия – часть свиты, а ещё ему известно, что эта свита тренируется защищать Калануа с раннего возраста.

– Ваше высочество, – слегка кланяясь, дежурной улыбкой приветствует Эола Самия.

– Лучше просто Эол.

– Вряд ли лучше, – парирует Самия с неизменной вежливостью, из-за чего её фраза звучит двояко.

Назари приобнимает Ойро за плечи, словно хочет её защитить.

– Самия, ты посмотри! Эол и я создали саму Ночь! – Ойро демонстрирует своего пса подруге, та становится серьёзнее, бросая косой взгляд на принца. Она оценивающе рассматривает творение.

– Ты права, это сама Ночь, но нам нужно возвращаться. Спрячь своего пса или отпусти. Сейчас место Ночи на небе.

Эол в последний раз глядит на пса, прежде чем Ойро открывает ближайшее окно и тот проскальзывает наружу, растворяясь в темноте. Почему-то Эол чувствует грусть, он знает, что теперь им необходимо вернуться в общий зал.

– Брат ищет тебя, Айла, – подтверждает его мысли Самия, обращаясь к своей принцессе.

Ойро кивает и поворачивается к Эолу:

– После моего восемнадцатилетия давай вновь сделаем такого пса.

Эол теряется от такой прямоты. Отец говорил, что потомки Илоса могут быть опасны. Предупреждал не доверять им слепо, всегда наблюдать и обдумывать сказанное. Но Эол не понимает, что может крыться под этим предложением.

– Почему после восемнадцати?

– Тогда мы сможем стать друзьями.

– Хорошо.

– Обещаешь?

– Обещаю, – тут же соглашается Эол, пугаясь, насколько легко это слово срывается с его языка, хотя отец учил никогда не давать ненужных обещаний."

"Самия улыбается Ойро, кладёт ладонь ей на плечо и настойчиво выводит из комнаты. Эол замечает оценивающий взгляд Назари, прежде чем они выходят, оставляя его одного. Мальчик оглядывается на медовое печенье.