Шумерский лугаль

— Это он напал на меня, — произнес я, отпив сладковатой жидкости из бронзового кубка, на бортах которого были барельефы в виде прыгающих гепардов.

— Я знаю, — тихо произнес Мескиагнунна.

— Надеюсь, ты трезво оценил поступки своего брата и сделал правильные выводы, — предположил я.

— Да, — подтвердил он.

— С сегодняшнего дня ты будешь энси Ура, а я — лугалем. Ур переходит под мое покровительство. За это будете каждый год доставлять в Гуабу тридцать шесть гур (немного более ста тонн) ячменя, — решил я.

Возле Гуабы мало полей, пригодных для злаковых, в основном там выращивали неприхотливые финиковые пальмы и делали прекрасное вино, которое вместе с вяленой и соленой рыбой обменивали на зерно. Город был связан каналом с Ниной, Уруа и Лагашем. Теперь будет снабжаться еще и по морю из Ура. У меня были планы на морской порт Гуаба, а поставки зерна помогут его развитию.

— Пусть так и будет, — согласился Мескиагнунна, залпом осушив свой бокал вина.

Сопровождавшие его старшие командиры заулыбались. Видимо, ожидали более суровое наказание.

— Если кто-то начнет подговаривать тебя напасть на меня, — я специально не стал называть имя Гильгамеш, — учти, что, даже если победите меня, ты станешь следующей его жертвой. А мне Ур не нужен, и воевать с родственниками у моего народа не принято. Ты ведь брат моей жены — не забыл это?

— Нет, — ответил Мескиагнунна.

— Постарайся и в будущем помнить это и то, что мое покровительство защитит вас от нападений, — сказал я.

— Я советовал брату заключить с тобой союз, — признался он. — Ааннепадда не послушал меня. Он никогда меня не слушал.

— И зря! — искренне произнес я.

После чего мы попировали в широком кругу, вместе моими старшими командирами. Армии переночевали каждая на своей половине поля, а поутру разошлись в противоположные стороны к всеобщему удовольствию.

51"

"Перед зимним солнцестоянием в Лагаш приехал из Ниппура на крытой повозке, запряженной ослами, Энкиманси, верховный жрец храма богини Нанше. У шумеров в самые короткие дни года проводятся ритуалы, грубо говоря, призывающие богов пожалеть своих слуг, не уменьшать день дальше, дать пожить еще год. В том, что верховный жрец ниппурского храма богини Нанше прибыл поучаствовать в ритуалах в городе, находящемся под защитой этой богини, не было ничего удивительного. Типичным такой визит тоже не назовешь. Я догадался, что прислали Энкиманси ко мне, чтобы неофициально обсудить важные вопросы. Провели переговоры утром после завтрака в моем кабинете, в котором была привычная для меня мебель — деревянные стол, стулья, шкаф и сундук. В последнем хранился золотой запас и драгоценные камни. Я теперь самый богатый человек в Лагаше. По крайней мере, так думает моя жена, когда требует новые украшения.