Шумерский лугаль

Мало ли, вдруг она захочет развестись?! Пока что девочке такая мысль в маленькую симпатичную головку не приходила. Инна радовалась всему. Особенно ей понравилось путешествие по Евфрату и каналу Ининагена и прием, устроенный в нашу честь жителями Лагаша. Ее прямо распирало от счастья и самодовольства. Закроет глаза — дура дурой, откроет — жена энси и лугаля Лагаша.

Впрочем, лугалем я стал только на следующий день, когда делегация старейшин города во главе с Гунгунумом, верховным жрецом храма Нанше, предложила мне этот пост. Видимо, им передали из Ниппура волю богов, то есть, мое пожелание. Гунгунум имел длинную голову на толстой короткой шее, словно бы просевшей под тяжестью того, что поддерживала. На лице два старых, расползшихся шрама, наверное, приобретенных еще в детстве, пересекающих наискось правую щеку. Выражение лица смирённое, взгляд мягко обволакивающий. Всегда опасался таких людей, потому что они бьют только в спину и только тогда, когда уверены, что в ответ ничего не прилетит. Верховный жрец вручил мне символ лугаля — булаву с рукоятью из черного дерева и ударной частью в виде смотрящих в противоположные стороны двух львиных голов из электрума — сплава золота и серебра.

— Пусть под твоей защитой ни один враг не нападет на наш город! — высказал пожелание Гунгунум.

— Боги лучше меня защитят город, а от вас зависит их благосклонность, — напомнил я в ответ.

— Мы объединим наши усилия! — нашелся он и расплылся в англосаксонской улыбке — эталоне фальшивости."

"— Нам придется сделать это в ближайшее время, чтобы решить спор с Уммой, — сказал я.

Город-государство Умма — наш северный сосед. Его земли граничат с землями жителей Гирсу. Между ними есть участок Гуэдинна, спор за который длился уже лет двадцать. Первыми освоили Гуэдинну жители Гирсу, но потом забросили, потому что земля сильно засолилась. Уммцы очистили землю и посадили там финиковые пальмы, которые более приспособлены к соленой воде и почве. Гирсцы вдруг вспомнили о праве первенства и вернули эти земли силой. Уммцы собрали войско и отбили участок. Гирсцы пожаловались в Лагаш, а те, видимо, догадались, что не справятся с Уммой и пожаловались Месилиме, тогдашнему энси Киша, под властью которого находились оба города-государства. По слухам, взятка лагашцев оказалась больше, поэтому Иштарана, бог правосудия, отвечающий в первую очередь за улаживание пограничных споров, нашептал устами жрецов его храма в уши энси Киша поддержать Лагаш. О чем и сообщала каменная стела, вкопанная в одном из углов участка возле канала. Услышав решение Месилимы, уммцы вырубили все пальмы и покинули Гуэдинну.