Лучшие враги

Я смотрела в окна, на проплывающие мимо улицы столицы, раз за разом возвращалась к скандалу с Холтом и почему-то страшно злилась.

– Он обязательно появится, – словно прочел мои мысли Калеб.

– Естественно, у меня в покоях осталась его личная грамота. Куда он без нее в Сартаре денется?

Вернулись в то время, когда в большой столовой обычно заканчивался ужин и родственники расходились по покоям, но сегодняшним вечером абсолютно все было перевернуто с ног на голову, шло не по плану и страшно бесило. В огромном камине холла горело магическое пламя, и горячий воздух, струящийся от высокого, в человеческий рост, зева, моментально заставил алое платье вернуть смелый вид: рукав, плечо и высокий ворот, добавленные ради иллюзии тепла, растворились в воздухе красноватым дымком.

Не успели мы пересечь просторный зал, как со стороны лестницы громыхнул истеричный голос тетки Мириам:

– Явилась наконец!

От вопля магическое пламя в камине съежилось и прибилось к поленьям, лежащим исключительно для антуража. Язычки лишь несмело облизывали дерево, словно демонстрируя, что все еще на месте, но высовываться, пожалуй, не будут. Официально заявляю, что светлые чародейки не имеют права себя вести как темные ведьмы и заставлять магию трепетать от страха!

Мириам слетела с лестницы и начала на меня наступать, видимо, желая оттеснить обратно к выходу, выставить на улицу и громко захлопнуть дверь.

– Тетушка, вы так рады меня видеть, что вышли лично?

– Да как ты смеешь смеяться?!

Возвращаться в холод я не планировала и, искренне не понимая, чем умудрилась допечь тетку, будучи далеко от замка, спросила:

– А мне стоит плакать?

Неожиданно она размахнулась и попыталась влепить мне пощечину. Инстинктивно я приготовилась ответить, пальцы задымились от парализующего заклятия, не сильного, способного разве что остудить пыл, а не привести к остановке сердца. Однако Калеб ловко перехватил теткину занесенную руку и тихим голосом произнес:

– Не смейте, госпожа Истван, к ней прикасаться.

– Ты защищаешь это темное отродье? – скривила она губы.

– Тем более оскорблять!

– Думала, в тебе побольше благодарности к семье, которая тебя приютила.

– С вашей семьей, госпожа Истван, меня точно ничего не связывает, но я благодарен пресветлому Парнасу, – в голосе Калеба появилась плохо скрытая враждебность.

– Чем я провинилась перед тобой, светлая чародейка Мириам? – процедила я с ледяной интонацией, перейдя на «ты» и тем самым дав понять, что больше не считаю ее родственницей, а значит, оставляю за собой право ударить темной магией.

– Ты прислала моей дочери маску!

– Тебе не понравилось, что Люсиль прихорашивается для мужчины, которого ты не одобрила? – вкрадчиво спросила я, не сводя глаз с багровеющего от ярости лица тетки.