Попаданец - лучшее

Потом прибежал вестовой, и Горыня встал к пулемету, готовясь начать стрельбу, но шум впереди отвлек его, заставив встать во весь рост и сильно пожалеть о том, что он накануне не купил немецкий бинокль, который ему усердно сватал приказчик в магазине Кутепова.

Группа всадников числом до трех-четырех сотен, двигалась по полигону к стрелковым позициям, нахлестывая коней и сверкая вытащенными из ножен шашками.

Охранная сотня государя не зевала и сразу же вылетела из-за шатра, заняв оборону вокруг свиты. Неожиданно вперед вышел один из императорских волхвов, взмахнул руками, и легкая сиреневая дымка буквально накрыла поле перед всадниками, мгновенно превращая землю в жидкое болото, где лошади вязли по колено.

Горыня оглянулся на государя, тот стоял в плотном кольце людей, доставших личное оружие. Артиллеристы, стоявшие рядом, уже распаковали ящик с патронами и перезаряжали свою картечницу, а к Горыне подскочил Пушкин.

– Десятник! Бей! Что стоишь?

– Понял. Только мне нужна будет помощь.

– Что делать, говори.

– Вот, как конец ленты полезет из короба, взять новый короб, пододвинуть сюда, вытянуть начало ленты и поднести прямо к пулемету.

– Сделаю. – Александр Сергеевич задорно блеснул глазами и ощерился в радостном оскале волка, почуявшего кровь.

Горыня еще раз проверил ленту и, порадовавшись тому, что снарядил все пять коробов, приник к прицелу. Как раз в это время часть всадников, явно не с добрыми намерениями, двинулась в обход топкого участка, конная лава подалась вперед, и по ним ударила картечница. Пятеро всадников покатилась в осеннюю грязь, но остальные нахлестывали лошадей, надеясь вырваться на простор.

– Ну, с богом. – Горыня прижался щекой к пулемету и нажал на гашетку, сконцентрировавшись на стрельбе и слушая басовитый перестук. Двенадцатимиллиметровые пули с расстояния четыреста метров игнорировали любые защитные амулеты и прошивали броню, поражая сразу двух, а иногда и трех всадников.

– Горыня, бей их, давай! – Александр Сергеевич стоял с горящими глазами, приплясывая от азарта, и, крепко сжав кулаки, смотрел, как катятся в грязь кони и люди. Вся группа в сотню конных была перемолота за одну длинную очередь, но, когда Горыня поднял крышку механизма, Пушкин мгновенно подхватил конец матерчатой патронной ленты и поднес ближе. Княжич аккуратно уложил ленту, захлопнул крышку и повел стволом в поисках мишеней. К этому времени центральная группа придвинулась почти на сто метров, так что, не стесняясь, он ударил по фронту рвущихся вперед всадников. Дистанция была уже около трехсот метров, так что ни одной пули не прошло мимо плотного строя, пытавшегося разогнать коней по глубокой грязи.

Они зарядили последнюю ленту, когда враги просто кончились.