Попаданец - лучшее

Большую часть времени она осуществляла «общее руководство боевыми действиями», от которого, как от оскомины, сводило челюсти, и со свирепой завистью наблюдала за стартами и финишами штурмовых кочей и лодий-торпедоносцев.

Противник дрался отчаянно, проявляя общие для всех русских – и себерских, и киевских – черты: упрямую, но не всегда осмысленную цепкость в обороне и бешеный, а то и безумный порыв в контратаках. Однако в современной войне, как это понимала теперь Лиза, качество бьет количество.

Армия Себерии была оснащена и подготовлена к войне лучше киевлян, превосходила их в надежности и живучести бронеходов и боевых кораблей, в их – кораблей и машин – оснащении, скорости и огневой мощи. Короче говоря, себерцы стреляли дальше и точнее, и их залп весил больше. Оборона киевлян была прорвана сразу на пяти или шести направлениях, и Восточный фронт снова пошел вперед.

Тем не менее сражение не прекращалось ни на минуту, и его накал со временем не только не снижался, но, кажется, даже возрастал. Трижды киевляне прорывали боевое охранение авиаматки, и положение спасали одни лишь вымотанные до предела пилоты штурмовиков. Один раз дело дошло до того, что плюнув на грозные приказы Адмиралтейства, Лиза оставила «за старшего» своего старпома, а сама повела в бой неполную штурмовую эскадрилью, подняв в воздух коч, пилот которого был ранен в предыдущем вылете. Атаку они, к счастью, отбили, отделавшись легким испугом в виде нескольких попаданий снарядов малого калибра в корпус «Архангельска». И когда усталые, но довольные истребители вернулись домой, «моральное удовлетворение» вкупе с сопутствующим ему резким выбросом адреналина и эндорфинов в кровь едва не свело Лизу с ума. Просто крыша поехала, как от хорошей дозы «номера один», о котором Лиза даже вспоминать себе запретила, не то что употреблять. Впрочем, правды ради следует отметить, что никого в этом «безумстве храбрых» она не сбила, и даже, возможно, ни в кого конкретно не попала, хотя боезапас израсходовала до последнего патрона. И получалось, что слетала она не для дела и не из необходимости, а всего лишь, чтобы выпустить пар. Что ж, выпустила, и даже снискала некоторую толику народной любви. Истребители после этого ее кунштюка Лизу конкретно зауважали, экипаж – в особенности, младшие чины, – тоже, чего не скажешь о старших офицерах, смотревших на нее в лучшем случае с неодобрением. Впрочем, Лиза и сама знала, что по большому счету была неправа. Нечего ходить в штыковую, если у тебя за спиной целая ударная авианосная группа. Расточительно, неумно и чревато для нее самой большими неприятностями, вплоть до трибунала.

Седьмого мая в 8.30 утра «Архангельск» шел на высоте три тысячи метров курсом зюйд-тень-вест, а попросту говоря, от Орши на Могилев.