Попаданец - лучшее

Но на Лизу смотрит так, что даже неловко. Недвусмысленно, хотя и без хамства.

«Однако не судьба, полковник! У меня уже есть мужчина, и второй мне не нужен. Даже такой, как вы…»

Между тем допили старку, привезенную Надей и Клавой. Полковник сделал знак, и на столе тут же возникла новая бутылка. Характерной формы – пузатая, – темного стекла, с этикеткой, сплошь покрытой гербовыми печатями и изображениями золотых медалей. «Starka Piastowska».

Лиза взяла бутылку, повернула к себе второй этикеткой.

«Так-так… по старинному рецепту… Ну, это понятно. Ржаные спирты… бочки из-под португальского портвейна… листья яблонь сорта “Розмарин”… Пятьдесят лет?»

– Читаете по-польски, Елизавета Аркадиевна? – полковник наблюдал за ней с интересом, и улыбка блуждала на его губах.

– Естественно, – еще шире улыбнулся Рощин. – Когда определитесь с местом службы, пришлю ящик, только дайте знать!

«Тонко! Переписка, то да се… Коготок увяз, и далее по тексту».

– Вы меня балуете! – улыбнулась и она.

– Оставьте! – отмахнулся полковник. – Вам десант жизнью обязан. За такое никакой старкой не расплатишься!

И, заметив, что Лизины подруги не понимают, что здесь сейчас происходит и отчего, стал рассказывать про десант на Роя и Калк. С юмором, не без некоего «полковничьего» шика – типа «настоящего полковника» – и с подходящим к случаю налетом умеренного цинизма. Тем не менее от его рассказа кровь стыла в жилах. Причем не только у Нади и Клавы, но и у самой Лизы, хотя ей ли не знать всех подробностей того дела!

Страшная это была сказка. Не для детей и уж точно – не на сон грядущий. Кровавая и правдивая от начала до конца. Но вот что любопытно. Слушая сейчас Рощина, вспоминая рейд на Роя и все прочее, что приключилось с ней в тот кошмарный день, Лиза недоумевала, как она вообще со всем этим справилась?

«Как это возможно?» – спрашивала она себя и не находила ответа.

Лиза Берг – в том ее, прежнем мире победившей социальной утопии – была девушкой довольно-таки смелой. Некоторые даже утверждали – рисковой. Ни разу не авантюристка, не лихачка, но согласитесь, спуск на байдарке по горной реке или путешествие зимой по горному Уралу – занятия не для слабонервных. И все-таки это не война, не полет на крейсере через ожившую зону ПВО, не воздушный бой с превосходящим противником. Все это наверняка оказалось бы для Лизы Берг слишком чересчур и «сильно выше ее крыши». Однако и Лиза Браге не подходила под образ. Судя по записям в дневнике, она была «гусаром», как и большинство истребителей. Пьянела от риска и не ведала страха, как какой-нибудь гребаный берсерк, но ее «терпелки» хватало ненадолго. Легкая кавалерия – что с них возьмешь?

«А я тогда кто? И кто эта “я” вообще?»

Три дня назад она вела бой. Страх отступил.