Лучи смерти

Неожиданно ему телеграфировали из Петергофа, чтобы он привез с собой управляющего Государственным банком Плеске.

Министр финансов очень удивился. Плеске – технический работник, узкий специалист. Что за вопросы появились к нему у государя? Никогда прежде руководитель Государственного банка не удостаивался такой чести. Витте почуял неладное. А ведь все складывалось так хорошо! Он позавчера окончательно убедил Его Величество, что Орла надо срочно убирать. Вот-вот появится соответствующий указ. И вдруг…

Так и вышло. В конце доклада Николай Александрович сказал Витте, что решил назначить его, столь опытного человека, на высший в империи пост – председателя Комитета министров. Сергей Юльевич опешил. Он вполне искренне считал себя незаменимым. А тут вдруг отстранение от дел! Комитет министров – помпезная фикция. Председатель его никому не нужен и ни на что не влияет. Туда входят двадцать четыре человека: министры, главноуправляющие отдельными частями управления, председатели департаментов Государственного совета и госсекретарь. Комитет задумывался как совещательное собрание высших представителей власти. Исполнительной властью он не обладал, все его решения приводились в действие лишь после кассирования государем. Председатель Комитета даже не имел регулярного высочайшего доклада. Министры пропускали через него второстепенные вопросы, а важные старались решить напрямую у царя.

Все это Витте высказал своему августейшему собеседнику. Вместе с обидой, разумеется. А тот утешительно похлопал его по плечу и приказал позвать Плеске. Теперь он будет заведовать финансами империи.

Витте не знал, что государю только что сообщили подробности интриги, в которой был замешан и Сергей Юльевич. Витте вместе с князем Мещерским задумали подлость. Они сфабриковали письмо якобы из провинции, в котором говорилось: все катится в пропасть, трон в опасности, Плеве губит империю. Спасти ее может лишь немедленная смена министра внутренних дел. Плеве надо убрать, а на его место поставить Витте. Таково общее мнение, в стране только об этом и говорят…

Мещерский обязался доставить писульку царю и обработать его в нужном духе. В заговоре участвовал и Зубатов. Он привез из Москвы незаметного тихого человечка по фамилии Зверев. Человечек обладал удивительным талантом: он мог мастерски подделать любой почерк. Обычно его звали, когда перлюстрация работала слишком грубо и повреждала вскрытое письмо. Зверев фабриковал новое, его отсылали адресату, и даже сам автор послания не смог бы отличить подделку. Теперь умелец состряпал письмо под диктовку надворного советника специально для царя. Все было наготове, как вдруг Сергей Васильевич допустил грубую ошибку.