Лучи смерти

Все до единого листа, иначе не сидеть бы мне здесь под прикрытием их разведки. Но в ту жуткую ночь я успел сделать два оттиска. А? Ловко придумано?

– То есть, – начал рассуждать вслух Алексей Николаевич, – вы успели откопировать на шапирографе все нужные бумаги. Три важнейших работы, и каждую в двух экземплярах. Потом отдали оригиналы Енотаевскому, а значит, охранному отделению. А оттиски забрали себе. Один вручили германской разведке, а второй лежит сейчас в банковской ячейке на ваше имя. Так?

– Ну наконец-то. Да, так. Но второй оттиск получился бледным, он едва читается. Мне приходится обводить его чернилами. За этим занятием вы меня, Алексей Николаевич, и застали.

Тут возмутился американский разведчик:

– Выходит, Разуваев, вы решили два раза продать один и тот же товар?"

"– Да, – кротко подтвердил тот. И немедленно нашел себе оправдание: – Зато я сохранил мировое равновесие.

– Это как?

– А смотрите. Одна копия в Германии, вторая в Америке, оригиналы же – в России. Никому не обидно, никто не получит преимущества в создании этого ужасного оружия.

– В России оригиналов нет, – глухо произнес Лыков.

– Как нет? Я же лично вручил все бумаги Енотаевскому.

– Охранка их уничтожила.

Разуваев, казалось, на секунду лишился дара речи. Он вытаращил глаза и шевелил губами. Потом переспросил:

– Уничтожила?

– Да. Весь архив Филиппова сожгли в печке, в кабинете подполковника Сазонова.

– Но… зачем?

– Чтобы изобретение доктора не досталось террористам.

– Идиоты!!!

Ассистент схватил бутылку, налил пива в стакан и жадно выпил. Вытер губы и повторил:

– Нет, они идиоты. Научную мысль нельзя остановить таким образом. Придут другие исследователи и шагнут еще дальше. Надо контролировать, я понимаю. Там, где интересы государственной безопасности. А лучше вдобавок финансировать из казны, чтобы иметь право на результат. Но жечь в печи? Это же инквизиция какая-то! Средневековье!

– Что сделано, то сделано, – отрезал коллежский советник. – И не вам, предателю, говорить о государственной безопасности. Вы продали ее германцам, не забыли?

– С ведома и согласия вашей тайной полиции, – с достоинством напомнил физико-химик.

Это был самый уязвимый момент в логике сыщика. Охранка убила русского ученого. Пусть чужими руками, какая разница? Притом решение приняли люди не бог весть в каких чинах. Подполковник Сазонов, надворный советник Зубатов. И, похоже, Дурново – он дал окончательную санкцию. Если об этом узнает Плеве… А он обязательно должен узнать, долг Лыкова – сообщить все министру. Иначе ребята из охранки могут далеко зайти.

Сыщик подумал и ответил так:

– Я веду дознание обстоятельств смерти Филиппова по распоряжению министра внутренних дел. А тому, в свою очередь, поручил это сам государь.