Лучи смерти

Так вот, это сработал подрывной аппарат Филиппова.

– Как это вышло? – возмутился сыщик. – Кто посмел?

– Да случайно получилось. Начали разбирать аппарат, а он уже был настроен. Кто-то из чинов охранного отделения повернул рычажок. И полетело! Как раз на Охту и угодило.

Лыков вспомнил, что боковое окно лаборатории Филиппова действительно выходило прямо на охтинские кварталы. Сыщик содрогнулся. Ладно хоть до пороховых заводов не дострелило! Ай да доктор Филиппов, ай да гений-одиночка! Он на самом деле изобрел оружие…

Между тем ассистент продолжил:

– Третьим способом повысить результаты является введение в замкнутое пространство аппарата соляных растворов. Тогда повышается проходимость импульса, растет мощность. Идею с соляными растворами Филиппову подсказал Гереке. Но неспроста. Мне Гереке велел во время опыта держаться от аппарата подальше. А я передал совет Енотаевскому.

– Стало быть, вы оба присутствовали в лаборатории в момент смерти ученого? – догадался сыщик.

– Конечно. Иначе как бы я сумел вынести бумаги? Енотаевский договаривался с дворником, тот, оказывается, тоже был агентом охранки.

На этих словах физико-химик закрыл лицо руками и замолчал.

– Что с вами?

– Так… Вспомнил, как упал Михаил Михайлович… Будто подкошенный! Дайте мне минуту.

Лыков тактично помолчал, потом сказал:

– Петр Никодимович, у нас мало времени. Вы начали говорить про соляные растворы.

– Да, простите. Растворы… Во время экспериментального взрыва по ним проходит волна. И создается эффект детонации в круге радиусом около метра. Но ведь организм человека тоже являет собой соляной раствор! Михаил Михайлович этого не учел. А немцы уже знали, от Дёринга. У него так убило ассистента… И Филиппов погиб, когда слишком близко встал к своему аппарату. Вскипела кровь, и конец… Он и раньше рисковал: получал сильные ожоги, на нем загорался прорезиненный фартук. На этот раз вышло страшнее. Но так, как и требовалось, чтобы запутать полицию. По всем признакам – сердце, а на самом деле убийство…

– А вы двое? Жались в этот момент по стенкам?

– Да. И дрожали, не долетит ли детонация до нас. Жуткая была ночь… Как только мне хватило духу все проделать? Дождаться смерти доктора, схватить заранее приготовленные бумаги, добежать до шапирографа, снять копии и вернуться к утру…

– Как вы обманули подполковника Сазонова, я понял, – заговорил Лыков. – Но как удалось задурить немцев?

– Я их вовсе не дурил. Это слишком опасно в моем положении.

– Но вы отдали им второсортные бумаги! Разве не так? Иначе что же вы предлагали Моргану?

Разуваев самодовольно улыбнулся и постучал себя по лбу:

– Вот!

– Да поясните, наконец, – повысил голос Олтаржевский.

– Немцам я отдал полностью бумаги Филиппова.