Укрощение Рики (ЛП)

Хейку ласкал член партнера выверенными до миллиметра движениями, прикладывая ровно столько усилий, сколько необходимо, в то время как сенсоры на протезе откликались на малейшие изменения кровяного давления и температуры кожи, регулируя силу и скорость процесса таким образом, чтобы доставлять максимально возможное удовольствие.

— Как приятно! — громко одобрил Йоси и вдруг лихорадочно задышал и уперся ладонями в грудь хирурга, словно пытаясь его оттолкнуть. — О-о-о! Берегись! Твоя рука… намокнет!

— Моя рука и так уже мокрая, — улыбнулся Хейку.

— Сейчас будет, сейчас!

Хирург не удержался и поддразнил его:

— И что же сейчас будет?

— Ты сам знаешь, как оно бывает! Сейчас оно произойдет! Ох-х-х…

— Только не говори мне, что у тебя вот-вот случится семяизвержение, — нарочито строгим голосом заявил Хейку. — Не сомневаюсь, ты сумеешь сдержаться.

Йоси принял его слова за чистую монету и крепко зажмурился, чтобы не видеть полные укора глаза Хейку, когда из него извергнется струя горячего семени, которую он никакими усилиями воли не мог остановить.

Чему быть, того не миновать.

Наконец он достиг вершины, все мышцы его тела разом напряглись и окаменели, и с громким протяжным стоном он кончил, судорожно заливая собственный живот и пальцы Хейку белесой жидкостью, которая выплескивалась завораживающим фонтанчиком и всё никак не кончалась. Йоси боялся открыть глаза — ему казалось, что Хейку тут же набросится на него с упреками.

— Надеюсь, тебе было настолько же приятно, насколько красиво это выглядело со стороны, — прошептал хирург, выпуская из бионических пальцев постепенно расслабляющийся ствол.

Йоси осторожно приоткрыл один глаз.

— Как же я мечтал снова услышать этот стон! — Хейку смотрел на него сверху вниз, и в глазах его светилось желание. — Ох, Йоси! Я хочу тебя, хочу до боли. Пожалуйста, позволь мне тебя взять!

Оказывается, Хейку вовсе не сердился! Удивленный Йоси расслабился и кивнул.

Этого лаконичного жеста хирургу было достаточно. Он впился в губы партнера страстным поцелуем и прижал его к стене, лаская руками всё его тело. В горле Хейку стоял ком. Из глубины его души, на годы превращенной в бесплодную пустыню, поднимались вырвавшиеся на свободу чувства, изгнанные туда из пронзенного насквозь сердца.

Он прервал поцелуй, силясь что-то сказать, но понял, что язык не слушается. Тогда он снова поцеловал Йоси и, словно обезумев, резко развернул его лицом к стене. Прижав его своим телом, он грубо сорвал с него брюки, и Йоси сразу вспомнил властную манеру любовника. Расстегнув ширинку, Хейку выпустил на волю свой налившийся желанием член, который с нетерпением рванулся вперед.