Укрощение Рики (ЛП)

Рики уже давно не видел блонди в таком запале: его глаза пылали гневом, смешанным с похотью, ярость искажала его черты и заставляла срываться голос. Рики почувствовал, как в груди шевельнулся страх, но вожделение оказалось сильнее, к тому же он давно перестал всерьез опасаться своего грозного хозяина.

Возможно, страх ушел потому, что в глубине души Рики знал: Ясон искренне любит его. Он не сомневался, что придуманное хозяином наказание доставит ему удовольствие — по крайней мере, до определенного момента. Эта жестокая истина открылась в самые первые дни его пребывания в Эосе: даже когда Ясон силой заставлял его склониться перед своей волей, покорность всегда была вынужденной, подслащенной неоспоримым искусством блонди, поднаторевшего в сексуальных утехах.

Любопытно, что же задумал хозяин на этот раз? Рики откинулся на изголовье постели, и губы его тронула вопросительная полуулыбка.

— Ну, ладно, твоя взяла. Чего ты хочешь?

Ясон улыбнулся в ответ и поднял цепи со своими инициалами, которые пет снял и оставил на полу у кровати.

— Надень их снова.

Пожав плечами, Рики приподнялся, чтобы выполнить приказ.

— Вытяни руки.

Монгрел снова подчинился, Ясон защелкнул наручи и присел рядом, поигрывая золотой цепью.

— Ты меня очень порадовал, когда вышел в них в зал, Рики, — помолчав, сказал он. — Сегодня днем. Что заставило тебя их надеть?"

"— Я подумал, тебе понравится.

— Значит, ты сделал это… ради меня?

Взгляд Ясона, казалось, проник в самое сердце Рики. Монгрел отвел глаза.

— Да, наверное. Ну и… записка тоже была ничего так.

Блонди выглядел озадаченным.

— Записка? — переспросил он.

— Записка, которую ты оставил… а, ерунда! Просто забудь.

Под внимательным взглядом Ясона монгрел смущенно заерзал и почувствовал, как его щеки заливает жаркий румянец. Сообразив, о чем идет речь, блонди тепло рассмеялся и, протянув руку, взял пета за подбородок, чтобы привлечь к себе его внимание.

— Ты хочешь сказать, чтобы добиться покорности, мне стоило всего лишь написать тебе записку?

Рики помрачнел.

— Не то, чтобы… в общем, говорю же: забудь!

— Неужели мне наконец удалось укротить тебя, мой своенравный маленький пет?

Ослепленный вспышкой ярости, монгрел резко отдернулся.

— Я не зверь, чтобы меня укрощать! Почему ты вечно…

Он не сумел закончить свою гневную тираду, внезапно ощутив на своих губах настойчивые губы блонди. Поцелуй был таким страстным и требовательным, что Рики мгновенно остался без воздуха и, когда Ясон отстранился, с трудом восстановил дыхание.

— Давай, ложись! — шепотом велел блонди.

— Укрощают… укрощают животных, а я не зверь! — продолжал твердить Рики, но его протест звучал жалобно, как скулеж бездомного щенка.

Он медленно откинулся на постель.