Укрощение Рики (ЛП)

Он сердился и в то же время был очарован сексуальным, глубоким голосом хозяина и экзотическими страстными звуками чужого языка.

Энью снова принялся ласкать себя, чувствуя, что близок к разрядке.

— Рики, — задыхаясь, предложил Ясон, — почему бы тебе… не залезть под Энью и не оказать ему ответную услугу?

— Что?! — возмутился монгрел, хотя сам уже чувствовал, как его член вновь пробуждается к жизни, и втайне желал присоединиться к веселью.

— Помоги парню сбросить напряжение.

— Эх… ладно уж. — Театрально вздохнув, пет подполз к ним на четвереньках и скользнул под ксеронца. — Неудобно, — пожаловался он и погладил член Энью рукой, стараясь подобраться поближе.

— Да, Рики… молодец, Рики, — прохрипел ксеронец, крайне довольный тем, что красавчик монгрел составил им компанию. — Ртом… пожалуйста… ртом!

— Ладно, ладно. — Поизвивавшись так и сяк, Рики приподнялся на локтях и в чудовищно неудобной позе принялся ублажать Энью ртом. От удовольствия ксеронец тут же вскрикнул в голос, и монгрел остановился.

— Глотать не собираюсь! — заявил он. — И не вздумай кончить мне на лицо, сучёныш!

— Про… должай! — взмолился Энью.

Рики продолжил, ощущая во рту его пульсирующий член — он решил, что, если уж взялся отсасывать кошаку, то нужно делать это как следует. Когда он принялся умело и энергично работать языком, ксеронец заголосил во всю силу своих легких.

— Рики… так хорошо! — всхлипывал он между воплями.

Ясон давно не испытывал такого острого удовольствия, глядя, как оба пета совокупляются, и одновременно наслаждаясь тесными глубинами ксеронца в охоте. Содрогнувшись, блонди почувствовал, как внезапно подступил оргазм. Он зарычал и стремительно кончил. Звуки его восторга подстегнули Энью, который одновременно с хозяином достиг пика наслаждения.

Рики отплевывался спермой.

— Вот бля! Кому было сказано — только не в рот, ты, пентюх!

— Извини, Рики… не смог… устоять.

— Тьфу ты! — Монгрел с отвращением вытер рот.

— Разве тебе не нравится ее пить?

— Только не твою!

Перепалка петов вызвала легкую улыбку на губах хозяина. Он-то прекрасно знал, что Рики всегда любил пробовать на вкус его семя — если не считать, конечно, первые месяцы его жизни в пентхаусе. Но в то время монгрел противился хозяину во всем, даже в мелочах. По правде говоря, задница пета немало пострадала из-за его нежелания глотать, пока наконец в один прекрасный день он не сделал всё сам, без принуждения, и с тех пор никогда больше не упирался.

— Оди! — позвал Ясон. Здоровенный темноволосый охранник ворвался в комнату и с веселым любопытством уставился на кровать. — Помоги мне схватить Энью. Нужно посадить его на цепь.

Услышав эти слова, ксеронец дал бешеный отпор.