Укрощение Рики (ЛП)

Его радужки, светло-зеленые с золотыми крапинками, тонкой линией обрамляли темные провалы расширенных и вытянутых по вертикали зрачков, придававших пету абсолютно нечеловеческий вид. Волосы Энью спутались, и, приоткрыв рот, он плотоядно уставился на Рики. Одна рука его тискала здоровенный восставший член, другая напряженно опиралась на матрас. Он походил на хищного зверя, готового к смертоносному прыжку.

— Святая задница! — выдохнул Рики, обнаружив, что Энью уже успел стянуть с него простыню и теперь, лаская себя, с вожделением глазел на его обнаженное тело.

— Не шевелись! — раздался шепот хозяина. — У него гон.

Нарушив приказ, монгрел повернул голову и увидел, что ничем не прикрытое роскошное тело Ясона раскинулось на постели во всей своей красе. Член блонди стоял как дуб в чистом поле. Только теперь Рики осознал, что у него тоже железобетонный стояк.

— Что нам делать?

— Следовало еще вечером посадить его на цепь. — Ясон разозлился на самого себя — ксеронец со своим гоном совершенно вылетел у него из головы.

— Это да… но сейчас-то что делать?

— Энью! — строго сказал блонди. — Что ты себе позволяешь? Немедленно вернись в свою комнату!

В ответ кошак только рассмеялся. От его утробного, чувственного смеха по телу хозяина и пета понеслись мурашки. Ксеронец начал подкрадываться к Ясону, и тот окаменел, не в силах сопротивляться. Губы его разомкнулись, сердце заходилось бешеным стуком, а когда Энью провел ногтями по его коже, он тихо охнул.

— Эй! — набросился на кошака возмущенный монгрел. — Отвянь от него, ты, мелкий ушлёпок!

Ксеронец тут же развернулся и принялся за Рики. Прижавшись к нему всем телом, Энью нежно куснул его шею, затем нашел его губы своими и впился в них с такой отчаянной жаждой, что монгрел не сдержался и ответил на поцелуй. Он обнаружил, что не может ни противиться поползновениям ксеронца, ни полностью отдаться его ласкам, а потому так и лежал, замерев, как кукла, с поднятыми и застывшими в воздухе руками.

Ксеронец тем временем поцеловал его горло и выкрутил левый сосок — казалось, он инстинктивно угадывает самые чувствительные точки на теле монгрела. Затем Энью медленно двинулся через грудь и живот Рики к своей заветной цели.

Монгрел беспомощно смотрел на Ясона.

— Я не могу… Не хочу… Останови его!

К его горлу подступали слезы, он никак не мог понять, что с ним происходит и почему его тело так жаждет, чтобы кошак продолжал.

— Не сопротивляйся, пет, — мягко посоветовал ему хозяин и улегся на бок, заинтригованный разворачивающимся перед ним действом. Блонди наглаживал свой болезненно напряженный член и был не прочь присоединиться, но, помня данное монгрелу обещание, боролся с искушением изо всех сил.