Укрощение Рики (ЛП)

— За что… ты так со мной?

— Я велел тебе… держать рот на замке!!

Бац!

Рики снова издал пронзительный вопль, захлебнувшийся в глухих рыданиях — куда только подевалась вся решимость не позволить Раулю увидеть его слезы! Боль была просто немыслимой.

— Пожалуйста, Рауль! — прошептал пет.

Бац!

— Ты что, плохо слышал? Молчи, пока к тебе не обратятся! И будешь называть меня «хозяин Рауль».

«Никакой ты мне не хозяин!» — мысленно возмутился Рики и снова вспомнил Ясона. Внезапно он понял: ему больше никогда не увидеть красавца-блонди. А ведь он так и не раскрыл Ясону тайну своего сердца… так и не сказал, что любит его и что, несмотря на все свои бунтарские выходки, он, Рики, теперь не стыдится, а даже гордится своим статусом особенного пета Ясона Минка. Он раз за разом восставал против хозяина лишь потому, что злился на самого себя: он досадовал, что ухитрился влюбиться в блонди, который никогда не ответит на его чувства тем же. Монгрел считал, что заслуживает наказания за глупость и слабость, и темная, извращенная часть его натуры жаждала внимания и близости, неразрывно спаянных с жестоким наказанием — ведь самые прочные узы между хозяином и петом возникали как раз тогда, когда Ясон утверждал свою пошатнувшуюся власть и принуждал пета к абсолютному подчинению. Рики задавался вопросом, что сделает хозяин, узнав о его судьбе, после того, как обрушит на Рауля всю силу своего гнева за похищение и порчу его имущества. Будет ли блонди скорбеть о смерти монгрела — или, недолго думая, заведет себе нового пета?

Наказывая Рики, Рауль очень скоро возбудился сверх всякой меры. Пока лопатка отдыхала на ягодицах пета, готовясь к очередному удару, блонди ласкал себя, засовывая руку в свободные шелковые панталоны и наглаживая огромный затвердевший член. Когда монгрел взмолился о пощаде, его похититель уже не мог игнорировать свои телесные потребности. С дальнейшим наказанием можно было и повременить. Положив лопатку на кровать, Рауль спустил штаны до колен, вскарабкался на монгрела и вошел в него — без предупреждения и без подготовки."

"Блонди неистово ломился в тесные глубины пета, наслаждаясь криками боли, вонзаясь в непокорную плоть, чувствуя, как хлынувшая из разрывов кровь облегчает движения и усиливает удовольствие. Это был восхитительно жестокий трах, и Рауль смаковал каждое мгновение. Рики под ним, сжав зубы, терпел насилие. Он даже порадовался было передышке от лопатки, но варварское вторжение блонди представляло собой чистый кошмар, и каждая клеточка его существа желала Раулю смерти. Монгрел и сам теперь не верил, что в прошлый раз секс с блонди был ему приятен.

— Я собираюсь трахать тебя всю ночь, пока внутри места живого не останется. Тогда я засуну в тебя что-нибудь, а потом отымею еще жестче.