Укрощение Рики (ЛП)

Это была самая жуткая ночь в его жизни. Сначала — наказание Катце и Дэрила, и тут же — его собственное. Но хуже всего — Рауль. Терпеть удары его безжалостной ладони, потом — насилие, потом — смотреть, как он ублажает Ясона… это уж слишком… И вот теперь — снова цепи: хозяин все еще его не простил. И всему виной его собственная непроходимая глупость, так что если уж и злиться на кого, так только на самого себя.

Ясон налил себе вина, уселся в кресло и попытался погрузиться в журнал. Из угла доносились всхлипы, блонди пытался их игнорировать и не мог — он снова и снова пробегал глазами одну и ту же строчку, не вникая в смысл. Пет никогда так безутешно не плакал после наказания, когда все уже давно закончилось. Дольше выносить эти рвущие душу звуки стало просто невозможно. Ясон поднялся, подошел к монгрелу и наклонился над ним.

Ощутив присутствие хозяина, Рики дернулся, бессознательно заслоняясь рукой, и весь сжался; в глазах его мелькнул ужас.

— Тише, пет, — мягко сказал Ясон и осторожно погладил темные волосы.

Нежное прикосновение и тихий голос успокоили монгрела, и он взглянул на блонди с надеждой.

— Ты меня прощаешь?

Ясон улыбнулся, погладил его по щеке.

— Я пытаюсь, пет.

— Пожалуйста… обними… меня.

Улыбка хозяина лучилась добротой, и у Рики отлегло от сердца. Отстегнув цепь от ошейника, Ясон подхватил своего пета на руки, отнес к креслу и устроил у себя на коленях. Монгрел прижался к нему и вздохнул, руки блонди обвили его теплым кольцом. Так они сидели долгое время, восстанавливая близость и доверие; Рики играл с волосами хозяина, медленно скользя пальцами по прядям.

— У меня нет никаких чувств ни к Дэрилу, ни к Катце, — произнес он, наконец. — Единственный, кто вызывает у меня чувства… это ты.

Услышав эти слова, Ясон улыбнулся. Внезапно его сердце громким стуком напомнило о себе.

— Ты хочешь сказать, что любишь меня?

— Я хочу сказать, — заторопился Рики, — мои чувства к тебе… может, и не любовь, но что-то вроде того.

Уклончивый ответ пета вызвал у хозяина смешок; что-то вроде признания в чем-то вроде любви взволновало его до глубины души.

— Мне было… так больно… видеть тебя с Раулем.

Лицо Ясона сделалось серьезным.

— А как, по-твоему, я себя чувствовал, когда застал тебя с Катце?

— Это вовсе не одно и то же. Ты взбеленился из-за нашего непослушания, а я ревновал и мучился, глядя, как ты… с другим мужчиной…

— А с чего ты взял, — прошептал Ясон, — что я не ревновал и не мучился, глядя на вас с Катце? Разве так трудно понять: я хочу, чтобы ты был только моим?

Рики приумолк.

— Я как-то… об этом не подумал.

— Твоя проблема, — проворчал блонди, — в том, что ты толком не думаешь, прежде чем что-то сделать.

Монгрел сокрушенно вздохнул.