Укрощение Рики (ЛП)

В глазах свидетелей, по крайней мере, он действовал в полном соответствии со своим статусом — возможно, даже более жестоко, чем поступили бы многие другие блонди. Усмирительная трость на поясе Ясона и явные следы ее применения на теле пета не оставили камня на камне от подозрений в том, что он слишком миндальничает с полукровкой. Кое-кто из элиты даже всерьез призадумался, не ввести ли моду расхаживать везде с такой тростью по примеру Ясона — хотя, учитывая безропотную покорность большинства петов, эта мера была бы абсолютно излишней.

Когда наказание закончилось, и хозяин отпустил его, Рики рухнул на четвереньки, дрожа словно в лихорадке. У него не было сил натянуть штаны, и он даже не заметил, как Ясон наклонился и помог ему. Голос хозяина доходил сквозь пелену, но смысл его слов ускользал. Постепенно чувства возвращались, и монгрел разобрал, что Ясон шепчет ему на ухо:

— Вставай, пет. Все закончилось.

— Помоги мне, — прошептал он в ответ. — Я не могу…

— Открой рот, — тихо велел хозяин, — и постарайся проглотить.

Из жалости к своему пету Ясон положил ему на язык таблетку «Опиата-6» — он всегда носил с собой запас, на случай, если снова разболится голова. Рики толком не понял, что проглотил, а задавать вопросы сил не было. К этому времени его организм сам стал выделять вещества, притупляющие боль, и он почувствовал себя немного лучше. Но когда на него обрушилось понимание того, где он находится и что с ним произошло, монгрел со всей остротой ощутил, какому унижению только что подвергся.

— Мы можем вернуться домой? — взмолился он.

— Пока нет. Не беспокойся, никто на тебя больше не смотрит. Даю слово, скоро тебе заметно полегчает.

С помощью хозяина Рики удалось подняться на ноги. Внезапно он вцепился в блонди и спрятал лицо на его груди, а Ясон успокаивал его, ласково гладя по волосам.

Рауль сам не верил свалившемуся на него счастью: мало того, что Ясон согласился подарить ему целую ночь удовольствия, так еще и на десерт он смог насладиться жестоким наказанием пета-соперника. Сердце блонди неслось галопом, его буйная фантазия уже рисовала красочные картины. Хорошо продуманный план прошел без сучка без задоринки, и Рауль чувствовал, что справедливость наконец-то восторжествовала. Он получил возможность не только утолить свою страсть к Ясону, которую так долго лелеял в сердце, но и отыграться на чувствах монгрела, которого люто ненавидел. С изуверской радостью он наблюдал, как Рики страдает, как он от боли даже не может подняться на ноги. Увидев, что Ясон принялся утешать своего пета, Рауль немного приуныл, но даже это не смогло испортить его полный и безоговорочный триумф. Победа осталась за ним.