Бог Разрушения (ЛП)

Ткань задирается на ее бледных бедрах, обнажая старые, исчезающие следы и новые, которые я добавил сегодня. Раньше на внутренней стороне ее бедер были размазаны доказательства ее невинности, но я размазал каждую каплю по холсту, а остальное слизал дочиста."

"Мне нужно было проглотить улики, даже если она выглядела униженной таким вниманием. Я лизал и кусал ее мягкий центр, затем сосал ее бедра, живот и клитор. Везде, где я мог оставить собственнический засос.

Все это время она смотрела на меня со странным восхищением, граничащим одновременно с вожделением и растерянностью.

Мия может хорошо себя вести, но она также прячет зверя внутри. Он отличается от моего и имеет нестандартные правила поведения, но это все еще зверь.

Я вдыхаю раковую палочку в легкие и выпускаю в воздух шлейф дыма, кружась вокруг дивана, как будто это придаст смысл назревающему внутри меня полнейшему хаосу.

Мия должна была стать лишь временной музой, отдушиной, через которую мои творческие способности достигают кульминации – в прямом и переносном смысле.

Но когда я смотрю на ее мягкие черты лица, слегка приоткрытые губы и густые ресницы, обмахивающие ее щеки, я понимаю, как сильно ошибался.

Секс лишь разжег во мне аппетит, и мне захотелось еще больше ее вкуса, еще больше ее плоти и поглощения ее в мой мир с привкусом извращений.

А я не трахаю одну и ту же женщину дважды. Я никогда не хотел ее снова, как только кончал. Никогда не наблюдал за ней, пока мой зверь придумывал планы, как она будет извиваться подо мной, пока ее киска сжимает мой член. Скоро.

Даже сейчас.

Ее присутствие начинает влиять на мои мысли и процесс принятия решений. Мне нужно положить этому конец и саботировать самую суть ее бытия, прежде чем она станет проклятием моего существования.

Мия шевелится, как обычно, когда спит. По какой-то причине она много спит рядом со мной, что даже ей кажется странным. На днях она случайно сказала мне, что мало спит, даже при включенном свете.

Какие границы пересекла тьма, чтобы превратить тебя в это?

Я прищуриваюсь и выпускаю дым ей в лицо.

Часть меня знает, что меня не волнуют обстоятельства людей. Никогда не волновали и никогда не будут. Единственная причина, по которой у меня возникают эти мысли, в том, что я хочу собрать больше информации о ней и использовать ее, чтобы охотиться на нее. Я бы сломал ее на мелкие кусочки, чтобы никто не смог снова собрать ее.

Вопреки тому, что я ожидал, Мия не просыпается. Она подтягивает колени к груди и обхватывает их руками так, что ложится в позу эмбриона.

Из ее рта вырываются неразборчивые дрожащие звуки. На верхней губе и на лбу у нее выступили капельки пота, а растрепанные светлые пряди прилипли к коже.