Покоренная судьбой (ЛП)

Я не мог вспомнить, когда в последний раз я был просто доволен, без того, чтобы мой мозг бежал со скоростью сто миль в час, думая обо всех предстоящих проблемах.

Этот момент был тем, что разделяли мои родители. Это было то, что я никогда не надеялся иметь, и теперь, с Гретой, на какое-то мимолетное мгновение, я испытал это. Но это не могло продолжаться долго.

Злость на себя поднялась, как внезапный потоп, и я положил ложку.

— Я здесь не для того, чтобы болтать и есть.

Грета подскочила от внезапного изменения моего тона. Она положила свою ложку.

— Тогда почему ты здесь?

Черт. Если бы я знал, зачем.

— Грета, наши семьи находятся в состоянии войны.

— Это не обязательно должно быть так.

Я горько улыбнулся.

— Твой брат и кузены похитили мою тетю и кузину. Изе до сих пор снятся кошмары.

Грета опустила взгляд, ее губы сжались.

— Я знаю, что это было неправильно. Но вы напали на нас первыми. У Киары было сотрясение мозга.

— Это была ошибка, — признал я. Я не был уверен, почему это сказал. Только папа знал, что я думаю о нашей неудачной засаде.

Грета удивленно подняла глаза.

— Спасибо, что сказал это. Я не думала, что ты так поступишь, знаю, что такие мужчины, как ты, с трудом признают свои недостатки.

— Не за что, — сказал я странным ворчливым тоном.

Я протянул руку на стол ладонью вверх, и Грета без колебаний вложила свою руку в мою. Я сомкнул пальцы. Как это могло быть так чертовски прекрасно, когда это было предательством во многих отношениях?

Она тяжело сглотнула.

— Хочешь, я покажу тебе все вокруг?

Я хотел многого, но не этого.

Глаза Греты опустились к моим губам, как будто она могла прочитать мои мысли по моему лицу. Она отвела взгляд, ее брови сошлись вместе.

— Ты часто бываешь здесь одна?

— Вообще-то это первый раз. Это была тяжелая борьба, чтобы забраться так далеко. Но я хорошо стреляю. Я победила Алессио и Массимо в стрельбе по тарелочкам.

Мои брови поднялись.

— Правда?

Она бросила на меня возмущенный взгляд.

— Правда. Это спорт, поэтому я и согласилась брать уроки, а когда папа увидел, насколько я хороша, он дал мне больше свободы. Я могла бы защищаться, если бы возникла необходимость.

— Но ты бы не стала стрелять по глиняным голубям.

— Это был аргумент Нино и папы до двух дней назад. Потом они поняли, что я способна на насилие — сказала она придушенным тоном.

— Это не одно и то же.

Она пожала плечами.

— Никто не собирается нападать, потому что лишь немногие знают об этом месте.

— И один из них — член вражеской семьи.

— Но ты не собираешься использовать это, чтобы навредить мне.

— Нет.

Мы посмотрели друг на друга, и притяжение было таким сильным, что мне захотелось перетянуть ее через стол, чтобы потребовать поцелуя.