Грешник (ЛП)

— Син сам решит, хочет он этого или нет, — продолжает Корбин.

Ее широко раскрытые глаза возвращаются ко мне, и Кира делает шаг назад.

— Нет. Ты бы так с ней не поступил, — говорит она, понимая, что имеет в виду ее парень.

— Это сложно, — продолжает Корбин.

Я ничего от него не скрываю. Может, он и действовал за моей спиной, но я принял его поступок. Корбин по-прежнему мой лучший друг. Я не позволю его любви к моей сестре встать у меня на пути.

— Истон, — тихо говорит Кира. — Ты не можешь так поступить с ней.

— Я — Лорд, — говорю я. — Я могу делать все, что захочу.

Со слезами на глазах она смотрит на Корбина, и когда он ничего не говорит, Кира разворачивается и выбегает из бального зала.

— Блять, — шипит Корбин.

Засунув руки в карманы брюк, я выхожу из бального зала и поднимаюсь по лестнице, даже не пытаясь поговорить с Корбином о том, что только что произошло. Он сам решит, следовать за Кирой или нет. Не мои отношения, не мои проблемы.

Я вхожу в комнату Элли, как будто она принадлежит мне, и вижу, что французские двери открыты на ее балкон. Она стоит на нем спиной ко мне, облокотившись предплечьями на перила.

Выйдя на улицу, я вижу, как Элли напрягается, почувствовав мое присутствие.

— Почему ты здесь? — раздается ее тихий голос. В нем нет ни злости, ни любопытства. Просто усталость.

— Твоя мама пригласила меня.

— Конечно, пригласила, — вздыхает Элли, отталкивается от перил и поворачивается ко мне лицом.

Мой взгляд скользит по ее пухлым щекам, налитым кровью глазам и… расширенным зрачкам. Я стискиваю зубы.

— Ты под кайфом. — Это не вопрос.

Элли медленно моргает, ее красивые глаза тяжелеют.

Я блуждаю взглядом по остальной части ее лица и останавливаюсь на щеке.

«Это что, отпечаток руки?»

Я подхожу ближе, прижимаю Элли спиной к перилам и протягиваю руку, чтобы коснуться ее щеки, но она опускает лицо.

— Кто, блять, тебя ударил? — требую я.

— Твоя сестра, — отвечает Элли, поднимая подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом.

Я не могу сказать, ложь это или нет, но моя сестра не ударила бы так сильно, чтобы оставить красный след.

— Элли…

— Пожалуйста, уйди, — умоляет она.

Я заглядываю ей в глаза и вижу, как они начинают наполняться слезами.

— Я устала тебя видеть, — у нее начинает дрожать нижняя губа. — Я устала ненавидеть себя из-за тебя. Я так устала…

Она крепко зажмуривается, и по ее лицу текут новые слезы. Элли открывает глаза и смотрит в мои, пригвоздив меня к месту.

— Я устала быть шлюхой, которую никто не может полюбить.

— Элли.

— Мой отец учил меня, что жизнь несправедлива, — она кладет руку мне на грудь, отталкивая меня, и я позволяю это. — Я выхожу замуж за Ченса и стану преданной Леди, Син. Потому что я устала быть твоей шлюхой. Это того не стоит.