Грешник (ЛП)

Я слышу, как он выходит, как закрывается дверь.

Моя грудь вздымается, и я с трудом поднимаюсь на ноги. Вбежав в смежную ванную комнату, я падаю перед унитазом, и меня тут же выворачивает.

— Боже мой, Элли, — слышу я голос Киры, стоящей теперь рядом со мной.

Я делаю это снова. Мышцы живота напрягаются, бедра сжимаются, грудь горит. Я изгоняю то, что Линк заставил меня проглотить. Это похоже на дежавю.

Я просто хотела бы быть такой же обдолбанной, как в прошлый раз. У меня в комоде есть немного, я могу принять таблетки, как только пойму, что меня уже не тошнит.

Она хватает меня за волосы, придерживая их, поскольку Линк испортил мою прическу, запустив в нее пальцы. Закончив, я спускаю воду в туалете и сажусь на ноги.

— Ты сегодня ела? — спрашивает Кира, подходя к раковине. Включив кран, она мочит под водой мочалку, и протягивает мне.

— Да.

Мой голос хриплый, горло горит.

Я бросаю мочалку на пол и встаю на дрожащие ноги. Я подхожу к крану, набираю воду и умываю лицо, одновременно прополаскивая рот.

— Элли, — тихо говорит она. — Я думаю, тебе стоит сделать еще один тест на беременность.

— Только не это, — бормочу я себе под нос.

— Я серьезно. Это мог быть ложноотрицательный результат. Или, может быть, еще недостаточно…

— Я не беременна.

— Вы с Сином пользовались презервативом? — спрашивает Кира.

— А вы с Корбином предохраняетесь? — смотрю на нее я.

— Это не меня тошнит, — огрызается она, защищаясь.

— Я в порядке, Кира, — вздыхаю я. — Я обещаю.

Я выхожу из ванной и снова иду в свою спальню, а она следует за мной.

— Ты пытаешься скрыть беременность, потому что Син женится на Амелии?

Я поворачиваюсь к ней лицом.

— Что?

— Это какая-то месть? — она кладет руки на бедра. — Потому что Истон не хочет на тебе жениться?

Я так близко к гребаному краю, что вот-вот прыгну. Я не знаю, сколько еще этого дерьма смогу вынести.

— Твоему брату на меня наплевать, Кира. И я это понимаю. Я понимаю. Я просто трах. Возьми на заметку. Твой день приближается, — я поворачиваюсь к ней спиной.

— Что это значит? — Кира хватает меня за плечо, разворачивая.

— Это значит, что Корбин такой же.

— Нет…

— Они все чертовы Лорды, Кира, — огрызаюсь я, чувствуя себя так же глупо, как и она. Если я могу избавить ее от этой душевной боли, я это сделаю. — Они дали клятву. Женщины ни хрена для них не значат.

Она опускает глаза на пол. Туда, где я только что стояла на коленях и отсасывала Линку.

— Мой брат любит тебя.

Я откидываю голову, смеясь. Это маниакальный звук, все мое тело сотрясается от него.

— Ну, я его не люблю.

Желчь возвращается, но я сглатываю ее. Я никогда не говорила Сину, что люблю его, и теперь я рада. Представьте себе, если бы он знал, что имеет такую власть надо мной.

— Ты должна сказать ему, что беременна, — убеждает Кира.