Грешник (ЛП)

Потом я слышу, как открывается и закрывается дверь его спальни, и Син уходит со своей будущей невестой.

_______________

— Сюда, — заявляет Кира. — Положи ее в кровать, — говорит она Корбину, который несет меня.

После того как Син оставил меня в своей ванной, я упала на колени. Плакала так сильно, что доползла до туалета, и меня стошнило. Кира нашла меня и попросила Корбина отвезти мою машину домой, пока она везла меня.

Я сворачиваюсь калачиком, больше не плача. Мой разум онемел, и я хотела бы, чтобы мое тело тоже онемело. Татуировка горит сильнее, чем клеймо. Я чувствую, как она пульсирует, напоминая о том, что я была такой чертовски глупой, позволив ему связать меня и овладеть мной. Син прав, ни один мужчина никогда не сможет полюбить меня.

— Эй, — Кира опускается на колени рядом с кроватью, чтобы оказаться на уровне моих глаз.

— Ты знала? — шепчу я, наконец-то заговорив с ней.

Мне нечего было сказать с тех пор, как она нашла меня. Кира знала, что я появлюсь, когда сообщила мне, что Син там. А потом, когда они вошли в ванную, я услышала, как Корбин сказал ей, что видел, как Син и Амелия ссорились, и он торопил ее выйти из дома. Моя машина была припаркована прямо у входа. Какая-то часть меня надеется, что Амелия видела ее и сложила два и два. Но если она такая же тупая, как я, то ей будет все равно. Она примет его любым.

Кира вздыхает.

— Я узнала об этом сегодня утром.

Я шмыгаю носом. Почему Кира мне не сказала? Не предупредила меня? Неужели она не подумала, как я узнаю? Она знала, что я сплю с ее братом. Не то чтобы я была влюблена в него, но было очевидно, что мы вместе, и, когда Амелия нашла нас в клубе, я была в смятении, узнав, что он с ней спит.

— Как давно они знают?

— Я не в курсе.

— Три недели, — отвечает Корбин, прислонившись к дверному косяку.

— Детка, — огрызается она.

— Три недели? — шепчу я, и горло снова сжимается.

— Они собирались подождать до следующего года, когда она закончит Баррингтон, — продолжает он. — Но ее мать решила перенести это.

Ее мать? Она сделала это из-за моей мамы? Мама сказала мне сегодня утром на моей кухне, что они подруги. Они это спланировали?

— Я пыталась дозвониться до него…

— Он заблокировал твой номер, — добавляет он как ни в чем не бывало.

— Корбин, — рявкает Кира.

— Она заслуживает того, чтобы знать. — Его холодные глаза встречаются с моими. — Все кончено, Элли. Для тебя будет лучше смириться с этим как можно скорее.

Кира вскакивает и захлопывая дверь у него перед носом.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

СИН

— Что ты думаешь об этом, малыш? — окликает меня Амелия, и я скрежещу зубами от этого прозвища. Элли ненавидела его, и я тоже. Оно слишком сладкое. Слишком банальное.

Подойдя к ней, я смотрю на образцы выставленных перед нами тарелок, чтобы мы выбрали.