Грешник (ЛП)

И сделаю женщину очень уважаемой Леди.

У меня внутри все сжимается.

— Ты из тех женщин, которых мы трахаем на стороне. А не та, к которой мы возвращаемся домой.

Я не могу дышать. Не могу пошевелиться. Мое зрение то появляется, то исчезает, и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание. Я никогда не хотела быть Леди, но ради Сина? Я буду всем, чем он захочет. И если бы мне пришлось выйти замуж за Лорда, я бы хотела, чтобы это был он.

— Я не верю тебе, — говорю я, качая головой, отказываясь воспринимать его слова.

Его голубые глаза изучают мои, и я прерывисто вздыхаю.

— Ты сказал, что любишь меня, — удается выдавить мне.

Син улыбается зловещей улыбкой, от которой его глаза загораются.

— Это были всего лишь слова, Элли. А ты — глупая девчонка, которая им поверила.

— Ты… — мне требуется секунда, чтобы проглотить комок в горле. — Ты сказал, что я принадлежу тебе.

Его идеальные губы, которые еще вчера вызывали у меня слабость в коленях, изгибаются в улыбке, и волоски у меня на затылке встают дыбом.

— Ты права. Я сказал, что ты принадлежишь мне, но я никогда не говорил, что я принадлежу тебе.

— Син?

Я напрягаюсь, когда из комнаты его окликает женщина, как будто сам Бог смеется мне в лицо за то, что я поверила каждому когда-либо сказанному мне слову Сина.

— Одну минуту, — громче отвечает он, чтобы его было слышно через закрытую дверь, к которой мы прислонились, и я вздрагиваю.

— Мы опоздаем, малыш. Поставщик провизии смог договориться с нами. Я не хочу, чтобы нас отменили, — продолжает она.

Поставщик провизии? Для чего? Их свадьба? Он действительно женится на ней? На девушке, с которой, по его словам, он мне не изменял? А была ли это измена? Были ли мы когда-нибудь вместе? Моя мать права, я знаю правила, установленные Лордами, но по глупости верила, что я особенная. Что он выберет меня, а не ее. Почему? Потому что я была для него дурой?

Она должна была стать его избранной. Избранная и Леди — две разные вещи. И Лорд не всегда женится на своей избранной. Так почему же она?

Это душераздирающе — думать, что я когда-нибудь получу то, чего хочу. Я никогда не получала. Син ничем не отличается.

Я не могу сдержать рвущегося наружу рыдания, и Син зажимает мне рот ладонью, притискивая меня затылком к двери. Наклонившись, он прислоняется своим твердым телом к моему и опускает лицо, чтобы прошептать мне на ухо:

— Ты всегда была предназначена для чьих-то секретов, Элли. Ты хорошо трахаешься, не могу этого отрицать. Но никто никогда не полюбит тебя. Настоящую тебя.

Он отталкивает меня в сторону, хватает свою рубашку со стойки и распахивает дверь, захлопывая ее за собой, пряча меня в своей ванной.

— Пойдем, — слышу я его слова."

"— Что ты там делал? — спрашивает она, явно решив, что что-то случилось.

— Ничего, — отвечает он.