Поцелуй Меня Ложью

Все, что ему нужно сделать, это включить свои камеры слежения, чтобы понять, что это неправда. Но разве его это волнует? Не думаю. И все же часть меня хочет проникнуть под его кожу так же, как он проникает под мою.

Баз приподнимает бровь, и эта ухмылка, с которой он боролся, наконец-то появляется, как будто я источник развлечений для него. Ублюдок.

— И теперь, мисс Уильямс? — он дразнится.

— Ага. Итак, — начинаю я, меняя тему. — Ты решил, что хочешь побыть сегодня рядом с другими людьми? Я имею в виду, разве не поэтому у тебя есть свой собственный тренажерный зал?

Наконец, поднявшись на ноги, Баз делает шаг ко мне, и как бы мне ни хотелось отойти и держаться на расстоянии, потому что я все еще возмущена событиями прошлой ночи, я стою на своем. Я сохраняю пассивное выражение лица, стараясь, чтобы аура, окружающая меня, была легкой.

Отсутствие упрека на моем лице нелегкий подвиг. Если бы я не знала его лучше, я бы наказала его прямо здесь, ворвалась и показала все эмоции, которые я изо всех сил стараюсь скрыть.

— Не так много. Я решил проверить, как ты.

Я поднимаю одну бровь.

— Ты теперь следишь за мной, Баз?

Я повторяю те же слова, которые он сказал мне прошлой ночью. Презрение, которое сочится из моего тона, безошибочно угадывается. Он, должно быть, понимает это, потому что его глаза блестят от удовольствия, будто он наслаждается этим. Как будто он наслаждается вызовом, который я бросаю ему.

Сделав еще один шаг ко мне, устрашающая фигура База возвышается надо мной. Он приподнимает мой конский хвост, который свисает мне на грудь, и мягко перекидывает его обратно через плечо, давая себе беспрепятственный доступ к моей шее. Легким, как перышко, прикосновением, противоречащим всему, чем является этот мужчина, он легко проводит подушечками пальцев по влажной, липкой коже моей шеи.

— Нет, — прохрипел он, подходя ближе. Мои глаза тяжелеют от одного его легкого прикосновения и близости. Все в нем сводит меня с ума. — Для этого у меня есть другие люди. Это значительно облегчает наблюдение за вещами и людьми.

Я сглатываю.

— В этом есть смысл.

Наступает долгая пауза.

— Поужинай со мной сегодня.

Его пальцы все еще рисуют отвлекающие узоры на моей коже. Я облизываю пересохшие губы.

— В прошлый раз, когда мы ужинали, все закончилось не так хорошо, — язвительно замечаю я.

— И почему? — бросает он вызов, проследив взглядом за движением пальцев.

Это идеальное время, потому что стена, этот жесткий внешний вид, который я построила, трескается, и я хочу снова стать прежней Маккензи. Мне хочется заскулить о том, как больно было видеть эту другую девушку в его пространстве, или, что ещё больнее было то, что он пропал без вести.