Поцелуй Меня Ложью

После того, как все закончилось прошлой ночью, одно неверное слово от него, и я не могу обещать, что не кину этот вес в его голову и не убью его. Так что да, лучше всего придерживаться более легких весов.

Работая руками, я сосредотачиваюсь на ожоге в трицепсах, не желая показывать, что знаю, что он здесь. Мне нужен контроль, который он мне даст. Мне нужен контроль в этой ситуации. И почему-то, отрицая его присутствие, я чувствую себя большой. Это заставляет меня чувствовать, что я получила всю власть и держу карты, между нами.

Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на Мэдисон, помня, что именно из-за нее я здесь и делаю все, что делаю. Это чертовски облегчает концентрацию. Ребята не имеют надо мной никакой власти, если я им не позволю. И я не позволю.

Когда мои руки начинают гореть, и я уверена, что не смогу поднять еще один раз из страха, что он упадет, и я осторожно ставлю их на место. Осознание его близости начинает побеждать в битве с моим вниманием.

Я ожидала, что он будет ближе ко входу, скорее всего, прислонится к чему-то с тем холодным, отстраненным выражением лица, которое он всегда надевает, но, к моему большому удивлению, он этого не делает. Вместо этого он сидит на скамье для пресса, одетый в сшитый на заказ костюм, лениво скрестив лодыжку на колене. Видение повседневного. Единственное, что я поняла правильно, это выражение его лица.

Отчуждённое. Холодное. Нетронутое.

Он выглядит так, словно предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте, чем сидеть здесь и наблюдать за мной. Мне приходится прикусить язык, чтобы не спросить, почему он здесь, если ему так скучно от моего присутствия. Его лицо — точеное и серьезное, с правильным количеством щетины — делает почти невозможным отвести от него взгляд.

Вместо того чтобы уклониться, как я хочу, и избежать того, что произойдет дальше, я отказываюсь делать это. Я кусаю пулю.

Вытирая лоб тыльной стороной ладони, избавляясь от лишнего пота, я тянусь к рюкзаку, вытаскиваю почти пустую бутылку с водой и делаю большой глоток.

— Не заметила тебя, — замечаю я, делая еще один большой глоток почти осушая содержимое.

— Кстати, хорошая спортивная одежда.

Я прикусываю щеку изнутри. Сильно. Пытаюсь напомнить себе о прошлой ночи и о том, зачем я здесь.

Будь другой. Будь призом. Играть тяжело, а главное, никогда не забывай, кто он.

— Хорошая тренировка, я полагаю? — спрашивает он, его взгляд скользит по моим изгибам, задерживаясь на скользкой от пота коже.

Его взгляд, то, как он смотрит на меня, имеет текстуру, которую я чувствую на своей коже.

— Было неплохо. Предварительно провела несколько хороших встреч с гостями.

Я даже не знаю, что на меня нашло, чтобы сказать это.