Ложь во имя любви

Он хотел сразу же крикнуть, что это он, Костос, но что-то удержало его. Сначала он должен взглянуть в ее ясные бирюзовые глаза и прочитать там свой приговор. Он толкнул рукой дверь и очутился в ярко освещенной маленькой передней. Его сердце упало. Там не было никого.

Его горло сжало невидимой рукой, он попытался, но не смог ничего сказать. Не зная, где искать ее, он медленно начал двигаться в глубину дома. Сделав несколько шагов, Костос очутился перед входом в маленькую спальню.

Она бы не могла не узнать этот голос из тысячи других – хрипловатый чувственный голос, от которого у нее по телу побежали мурашки.

Не дождавшись ответа, он толкнул дверь. Алекс стояла, держась одной рукой за пустую детскую кроватку. Слезы появились на ее глазах, и Костос с горечью подумал, что навсегда запомнит этот миг, сколько бы ему еще ни оставалось любить ее. И затем, забыв обо всем на свете, он шагнул к ней и обнял, притянул к себе, разрушая последнюю преграду, разделяющую их.

– Почему ты сбежала от меня? Я так страдал без тебя.

Алекс с трудом говорила, ее слезы скатывались ему на плечо. Костос крепко держал ее в своих объятиях. Она обхватила рукой его шею и заметила беспокойство на его лице.

– Сначала я думал, что ты просто бросила меня. Ты уехала, никак не объяснив причину своего отъезда в записке, которую оставила. Я не находил себе места, я рвал и метал. Доставалось всем, кто попадался мне под руку. Но потом доктор Касим рассказал мне о том, что ты ждешь ребенка. Я подумал, что ты побоялась сказать мне об этом.

Костос отстранил ее чуть-чуть от себя, чтобы заглянуть ей в лицо. Алекс со смущенной улыбкой потянулась к нему, и он крепко обнял ее.

– У нас будет мальчик, похожий на тебя. Или девочка с волосами, как у русалки.

Костос нежно дотронулся до ее живота.

Он снова заключил ее в свои объятия, смеясь и плача. Они оба ощущали сейчас одно и то же, и он знал об этом.

– Мне сказали, что ты говорила с Софией. Не знаю, что она там тебе порассказала, но это, как всегда, наверняка было нагромождение лжи. Я бы никогда не женился на ней, даже если бы она была единственной женщиной на свете.

Они сели, и Костос говорил, не выпуская ее ладони из своих рук.

– Ее собственный отец уговаривал ее, чтобы она не выходила замуж за Георгоса, так как разница в возрасте могла стать причиной неудачного брака. Кроме того, Георгос к тому времени был уже дважды разведен, так что вряд ли он мог кардинально перемениться и стать верным мужем. А теперь она попыталась разлучить меня с единственной женщиной, которую я люблю. Я ей этого никогда не прощу.

Алекс, не отрываясь, смотрела на него.

– Как же ты нашел меня? Я так хорошо спряталась.

Костос снисходительно засмеялся. Он посмотрел на нее с лукавством и бравадой в глазах.

– От профессионалов не укроешься.